el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Categories:

1900. Как Маньчжурию едва не присоединили к России, и почему этого не произошло



Осенью 1900 г. стало очевидно, что кампания русских войск в Северной Маньчжурии завершилась полным успехом. С Благовещенска и Харбина была снята осада, части императорской китайской армии и поддерживавших их ихэтуаней разбиты в боях и поспешно отходили в центральные районы Китая. Почти вся линия строящихся КВЖД и ЮМЖД вновь контролировалась русскими войсками, и не было сомнений, что в ближайшее время произойдет полное ее очищение от мятежников. До полного замирения, впрочем, было еще далеко. В горах и труднодоступных местах скапливались повстанцы и дезертиры, и, если начальство над ними принимал толковый командир, такие организованные бандформирования становились серьезным дестабилизирующим фактором. Борьба с хунхузами, как называли членов этих «незаконных вооруженных формирований», с осени 1900 г долгое время будет главной задачей русских войск в Маньчжурии. Тем не менее, Северная Маньчжурия де-факто уже оказалась под русским управлением.



Настала пора решать, что делать с этим внезапно обрушившимся счастьем.

В конце XIX века вопрос о присутствии России на Дальнем Востоке оживленно дискутировался в российском обществе. Живейший интерес к нему проявлял сам император Николай II, который, вообще-то говоря, делами управления государством не сильно себя обременял. Но тут было нечто личное.

Во-первых, еще будучи наследником, Николай Александрович был назначен, с подачи всемогущего министра финансов Витте, председателем Комитета по строительству Сибирской железной дороги (это был единственный пост, который Николай занимал до вступления на престол). Мы никогда не узнаем, пожалел ли Витте об этой своей инициативе, но ей суждено было стать роковой для Российской Империи. Николай отнесся к поручению исключительно серьезно. Даже вступив на престол, он не отказался от управления делами Комитета.

Во-вторых, хорошо известно, что Николай, еще будучи наследником престола, в 1891 году во время визита в Японию едва не погиб от руки местного фанатика-националиста. И хотя после инцидента цесаревич в своём дневнике писал, что не сердится «на добрых японцев», покушение сильно испортило отношение будущего императора к Японии и другим дальневосточным нациям. «…Император Николай, когда вступил на престол, не мог относиться к японцам особенно доброжелательно, и когда явились лица, которые начали представлять Японию и японцев как нацию крайне антипатичную, ничтожную и слабую, то этот взгляд на Японию с особой лёгкостью воспринимался императором, а поэтому император всегда относился к японцам презрительно» - писал Витте.

В то же время среди дворянства и разночинцев весьма популярна была точка зрения о необходимости дальнейшей территориальной экспансии на Восток для создания на этих землях «Желтороссии». Одним из главных идеологов этой точки зрения стал писатель и этнограф Сибири Илья Левитов.

1900. Как Маньчжурию едва не присоединили к России, и почему этого не произошло
«Под Желтороссией я понимаю пространство, в котором русский элемент смешивается с желтой расой, особенно то, которое простирается от Байкала к Тихому океану. Это пространство как бы изолировано от России и имеет с ней нечто общее».
Суть концепции Левитова сводилась к аннексии Маньчжурии и созданию в ней «русской Индии» - «российского эквивалента Шанхая или Гонконга», где русские предприниматели вытеснят японских коммерсантов и «установят контроль над «желтым Босфором» - Формозой». Надо отметить, что идеи «желтороссов» находили живейший отклик у Николая II.


Главным оппонентом «натиска на Восток» стал всемогущий министр финансов Сергей Юльевич Витте. С одной стороны, именно он продвигал идею сооружения Китайско-восточной железной дороги (КВЖД), втянувшую Россию в вооруженный конфликт на Дальнем Востоке. С другой, в отличие от Левитова, Витте все-таки видел угрозу в «появлении в Российской Империи трехсот миллионов новых подданных, имеющих иной язык и вероисповедание». Министр небезосновательно опасался, что ассимилироваться придется отнюдь не китайцам, а русским. На малонаселенном, по китайским меркам, севере Маньчжурии в конце XIX века проживало «всего лишь» несколько миллионов человек, а все население России к востоку от Урала - пара сотен тысяч, среди которых русские были абсолютным меньшинством.

«Присоединение Китая к России со временем неизбежно будет означать присоединение России к Китаю» - говорил Витте.
1900. Как Маньчжурию едва не присоединили к России, и почему этого не произошло
В разгар боевых действий, 9 августа 1900 г (все даты по новому стилю) Витте опубликовал в журнале «Гражданин» под псевдонимом «Русский» статью «Мысли сведущего человека». В ней он недвусмысленно сформулировал свою главную идею: «Наш современный интерес находится только и исключительно в пределах железной дороги до Владивостока и Порт-Артура»; от похода русских войск на Пекин нужно как можно скорее отказаться, и «демобилизоваться».

«Существует злой дух, который постоянно шепчет на ухо: как бы было хорошо войти и даже водвориться в столице Китая, как бы было полезно захватить дорогу из Инкоу до Пекина, как было бы прекрасно отцапать Корею, такой прекрасный случай, ведь, пожалуй, такого случая впредь не повторится – и проч. и проч. Советую действовать на сии демонские покушения, твердя: “не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого”».
Витте считал, что аннексия Маньчжурии станет сигналом для Японии захватить Корею, что было бы серьезным ударом по экономическим интересам России на Дальнем Востоке.


В заочную полемику с министром финансов вступил генерал Куропаткин, ответивший 16 августа запиской на высочайшее имя, где утверждал, что Россия по отношению к Китаю ведет себя точно так же, как и другие державы, ничего особенного, обычное «право сильного». Впрочем, на аннексии Маньчжурии генерал не настаивал. Ему хотелось, «чтобы разоружённая Маньчжурия, прорезанная русской железной дорогой, охраняемая русскими войсками, надёжно прикрывала Приамурский военный округ». Как именно это можно было реализовать, - видимо, смутно себе представлял и сам Куропаткин. Он даже не предполагал держать постоянно в Маньчжурии русские части.



Куропаткина поддерживал Приамурский генерал-губернатор Гродеков. «Китайцы очень скоро войдут в силу, — писал он, — будут в состоянии со своего берега разгромить наши поселения и сделают невозможным для нас всякое сообщение по Амуру». Гродеков настаивал на присоединении к русским владениям части Маньчжурии по правому берегу Амура и левому берегу Уссури:

«50 лет тому назад, 1 августа, Невельской поднял русский флаг на устье Амура, на левом его берегу, и положил начало нашего владения этой великой рекой. Ныне после упорных боёв мы завладели и правым берегом Амура, и тем закрепили великое дело присоединения реки Амура к русским владениям, сделав эту реку внутренней, а не пограничной рекой»
Гродеков считал, что «отказаться от господства над Маньчжурией и допустить не только постороннее, но даже китайское влияние в этой стране мы не можем, не рискуя нашими интересами первостепенной важности. Оставление Маньчжурии в настоящем ее положении — полной зависимости от Пекина — представляет опасность в том отношении, что местные власти будут находиться в этом случае под постоянным давлением центрального правительства и получать от него нравственную и материальную поддержку во всех своих действиях, направленных против нас. И таким образом мы будем иметь у себя, в ближайшем соседстве, постоянный враждебный очаг, готовый вспыхнуть при каждом удобном случае»

В то же время генерал выступал не за полное присоединение Маньчжурии к России, а за некую форму протектората: «При известной стойкости желтой расы такое присоединение повело бы за собой лишь новые для нас затруднения»

Несколько трезвее смотрел на вещи генерал Субботич, которому предстояло сменить Гродекова на посту амурского генерал-губернатора:

«Мысль о занятии Маньчжурии, несомненно, явилась у нас под влиянием того предположения, что предприятие это не только будет выгодно для России в материальном отношении, не только обогатит ее, но и будет содействовать возвеличению ее значения и силы в политическом и международном отношении».
В действительности же стоимость сооружения одной версты железной дороги в Маньчжурии была ВДВОЕ выше, чем при сооружении Забайкальской и Уссурийской линий железных дорог (152 тысячи против 72 тысяч). Субботич делал вывод о том, что Россия на Дальнем Востоке движется не к обогащению, а «скорее к разорению и истощению».

По мнению Субботича, лучше всего для России было бы «ликвидировать свое предприятие в Маньчжурии, ликвидировать возможно скорее и возможно полнее и тщательнее», но, поскольку осуществить такую ликвидацию уже невозможно, Северная Маньчжурия должна оставаться под контролем и в полном ведении России. Это означало, по его мнению, создание единого Приамурского края: «Бассейн Амура — это и есть Русский Дальний Восток». Для этого России следовало выкупить все эти территории у Китая, подобно тому, как США выкупили Аляску..

Позже Куропаткин так описывал дискуссии в высших эшелонах власти того времени:

«Я говорил Витте, что у нашего государя грандиозные в голове планы: взять для России Маньчжурию, идти к присоединению к России Кореи. ... Что мы, министры, по местным обстоятельствам задерживаем государя в осуществлении его мечтаний, но все разочаровываем; он все же думает, что он прав, что лучше нас понимает вопросы славы и пользы России…»
И все же решающим соображением, очевидно, стали опасения международных последствий аннексии Маньчжурии. Япония немедленно заняла бы Корею, Британия - Иран, не остались бы безучастными и другие хищники. Противостоять этому для России было бы разорительно.


С начала сентября 1900 г. высшим начальникам русских сил в Маньчжурии стали поступать предложения от китайских чиновников о прекращении военных действий. Об этом было доложено Николаю II, на что последовала высочайшая резолюция: "От китайцев самих зависит не возобновлять военных действий". Имелось в виду прекращение организованного сопротивления. Мнение русского императора было услышано: цинские войска поспешно уходили в «застенный Китай», часто бросая артиллерию и припасы.

10 сентября военным министром были посланы следующие указания генералу Гродекову и адмиралу Алексееву:

"Государь Император приказал телеграфировать Вам следующее: Согласно Высочайшей воле, мы не только не будем присоединять к России какой либо части китайской территории, но в обнародованном 19 августа сего года сообщении сделано заявление о выводе со временем наших войск из Маньчжурии, если образ других держав не послужит к тому препятствием. Сообразно таковым Высочайшим решениям Вы должны направлять усилия к окончанию военных действий в Маньчжурии и к скорейшему восстановлению в этой части Китая порядка и спокойствия. Главною задачею России в настоящее время в Маньчжурии ставится продолжение и окончание строящихся нами железных дорог. Усилия Ваши и вверенных Вам чинов должны быть направлены к тому, чтобы облегчить возобновление работ и затем охранять производимые работы. Русское управление в занятые нами местности не должно быт вводимо. Успокаивайте и направляйте население к возобновлению мирного труда. Наблюдайте, чтобы войска не допускали никаких насилий над населением. С последним боевым выстрелом жизнь туземцев, их честь, имущество и обычаи должны быт неприкосновенны для наших войск".


1900. Конец осады Благовещенска. Империя наносит ответный удар

Действия Мергенского отряда. Часть I

Последние дни блокады Благовещенска летом 1900 года проходили довольно спокойно; лишь ночью посылались разъезды на китайский берег Амура, чтобы тревожить противника. Один из таких разъездов в 60 казаков-охотников, под командой капитана Генерального штаба Запольского , в ночь с 30 на 31-е июля (все даты по новому стилю) наткнулся на китайский отряд в 55 человек.

В состав отряда вошли по 20 казаков от 3, 4, 5-й сотен полка при трех офицерах (сотники А.Вандаловский, В.М.Резунов, хорунжий П.Ф.Казанов). 31 июля отряд ночью переправился на лодках, ведя лошадей вплавь, и с тыла подошел к Сахаляну. Без выстрела, в конном строю, казаки атаковали укрепленную усадьбу и взяли с боя два скорострельных орудия. Гарнизон бежал. В бою были убиты сотник Резунов, один казак, еще один казак контужен.

Братья Запольские. Михаил дослужился до генерал-майора, после революции - в армии Украинской Державы. Дальнейшие следы потеряны. Всеволод Федорович также в будущем генерал-майор, служил у Врангеля и в 1920 году был расстрелян у Туапсе. Борис Федорович - герой Китайского похода и Русско-японской войны.
После разведки Запольского китайцы открыли сильный огонь по Благовещенску, но русская артиллерия заставила их скоро замолчать. С 26 июля по 2 августа наши потери составили офицера и казака, убитые во время вылазки Запольского, а также четверо раненых (из них двое мирных жителей); кроме того, 2 нижних чина были ранены на пароходе «Селенга», выходившем навстречу отряду полковника Сервианова.

2 августа 1900 г в три часа утра русские войска двумя колоннами (Суботича и Сервианова) переправились на правый берег Амура против станицы Верхнеблаговещенской (при переправе утонул один офицер и два нижних чина), отбросили китайцев, и заняли Сахалян. Было взято множество трофеев, в том числе одно орудие с передком. В бою был ранен офицер и пятеро солдат, а на обеспечивавшем огневую поддержку пароходе «Селенга» - убит один нижний чин и ранено еще пятеро.

1900. Конец осады Благовещенска. Империя наносит ответный удар
Одновременно с переправой у Сахаляна отряд полковника Фотенгауера открыл огонь из мортир по Айгуну . При этом завязалась перестрелка, во время которой отряд потерял двух стрелков убитыми и шестерых ранеными.

Переночевав лагерем у Сахаляна, наутро войска выступили к Айгуну. Идти все время пришлось с боем, причем пересеченная местность весьма способствовала обороне.

Серьезный бой произошел у деревни Колушан. На левом фланге атаковала пехота с артиллерийской поддержкой, на правом – казаки. Китайцы, встретив атакующих несколькими залпами, отошли. Были потеряны 6 человек убитыми (в том числе сотник Волков, заменивший раненного в бою при взятии Сахаляна командира сотни Вандаловского) и 24 ранеными.

1900. Конец осады Благовещенска. Империя наносит ответный удар

Для нанесения окончательного удара под Айгуном было собрано 10 батальонов, 7,5 сотни, 32 орудия и 2 мортиры. 4 августа в 2 часа дня русские войска перешли в наступление и последовательно выбили китайцев с четырех позиций.


Основная роль в том бою принадлежала пехоте и артиллерии. Одна из пехотных рот, наступая на импань (редут), залегла под огнем. Оказавшийся поблизости генерал Ренненкампф приказал казакам ударить в шашки, но кони вязли в болоте. Спешившись, казаки вновь пошли в атаку, увлекая за собой пехоту. Город взяли, но главные силы китайцев отступили по дороге на Мерген в полном боевом порядке, огрызаясь огнём. В качестве трофеев русским досталось 22 орудия, четыре из которых - новейших систем. Убитых под Айгуном не было, 9 нижних чинов получили ранения .

1900. Конец осады Благовещенска. Империя наносит ответный удар
Для преследования отступавшего противника была послана вся наличная конница, поддержанная отрядом полковника Сервианова, под общим начальством генерал-майора Ренненкампфа, и преследование велось всю ночь на 5 августа и весь следующий день. Ренненкампф возвратился на бивак под Айгуном с двумя отбитыми пулеметами и девятью знаменами.

Тем не менее, основные силы противника отошли, сохранив боеспособность. Генерал-лейтенант Гродеков по телеграфу приказал сформировать сильный казачий отряд под командованием Ренненкампфа (о котором подробно можно почитать здесь), и послать его в преследование на Мергень.

Этот богатый город был ключевым пунктом Северной Маньчжурии: сухопутные и водные маршруты вели отсюда как вглубь Китая, так и в Россию, – идеальное место для обустройства операционной базы.
Начальником штаба Мергенского отряда генерала Ренненкампфа стал подполковник Ладыженский (впоследствии – генерал, после революции перешедший на сторону Советской власти), адъютантом отряда — корнет запаса гвардейской кавалерии Савицкий.

В состав отряда вошли: 1-я сотня 1-го Нерчинского полка (подъесаул Шарапов) — 140 казаков; 2-я сотня этого же полка (есаул Токмаков) — 91 казак; полусотня 3-й сотни 1-го Нерчинского полка (хорунжий Белинский) — 64 казака; 4-я сотня Амурского полка (сотник Вандаловский) — 110 казаков, и 5-я сотня этого же полка (хорунжий Вертопрахов) — 86 казаков, а также взвод 2-й батареи Забайкальского артиллерийского дивизиона. Всего в отряде насчитывался 491 казак и 46 артиллеристов поручика Егорова. В нерчинских сотнях каждый казак имел по 96 патронов, а в амурских — по 105 патронов на винтовку; артиллерийский взвод располагал 300 снарядами.

Утром 6 августа отряд выступил на Мергень. Ренненкампф должен был, захватив город, продержаться до подхода основных сил: 3 батальонов пехотного полка, 2 батальонов Читинского полка и 14 орудий Забайкальского артиллерийского дивизиона.

Пройдя около 30 верст, на лесистой высоте у китайской кумирни Догуду отряд наткнулся на неприятельскую позицию, прикрытую с фронта глубоким оврагом (800 человек пехоты и 300 конницы, при 10-12 орудиях). Спешившись, сотни атаковали в рассыпном строю. Китайцы быстро очистили высоты, бросив в лесу два крупповских орудия с зарядными ящиками, и отошли в направлении деревни Эйюр. Используя пересеченную местность, противник пытался организовать оборону на горных хребтах, но не преуспел в этом, и через несколько часов казаки вышли к Эйюру.

Здесь к китайцам подошли подкрепления, усилившие их до 3000 пехоты и 400 кавалерии. Около 6 часов вечера, пользуясь своим численным превосходством, противник перешел в наступление, охватывая отряд Ренненкампфа с обоих флангов. Экономя патроны, казаки вели редкий огонь из винтовок. Орудия стреляли картечью практически в упор, но китайцы, несмотря на значительные потери, продолжали двигаться вперед. Попытка противника атаковать в конном строю в буквальном смысле слова увязла в болоте. Когда у 1-й сотни нерчинцев иссякли боеприпасы, ее командир подъесаул Шарапов в свою очередь приказал атаковать верхом через болото (с тем же успехом, что и китайцы).

Еще неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы в тыл противнику не вышла резервная 2-я Нерчинская сотня. Оказавшись меж двух огней, китайцы разом утратили боевой дух, и начали покидать выгодную позицию, рассыпаясь по лесу, где становились легкой добычей для верховых казаков.


Потери неприятеля составили до 300 человек, в основном, в ходе бегства и преследования. Казаки потеряли убитыми сотника Шклярова из 1-го Нерчинского полка, двух амурцев и восемь нерчинцев. Четырьмя пулями (в грудь, руку и дважды в лицо) был ранен командир 4-й сотни Вандаловский (вопреки многим источникам, числящим его погибшим, он оправится от ран, и погибнет только в 1915 году), легко были ранены нерчинский подъесаул Шарапов (пуля раздробила безымянный палец) и 24 казака; убито 19 строевых лошадей, ранено 27.

Похоронили своих убитых (китайские так и остались непогребенными). Опасаясь надругательств, крестов на могилах решили не ставить. Раненых отправили в тыл.

После боя отряд Ренненкампфа беспрепятственно шел вперед вплоть до 9 августа, когда у кумирни Шитоу-Мяо попытался с ходу овладеть перевалом через Малый Хинган.

Авангард был встречен огнём китайской пехоты и артиллерии. Спешившись, казаки под шрапнельным огнём атаковали двумя сотнями, и оттеснили китайцев к самому перевалу. В предгорьях Малого Хингана отряд замедлил продвижение, так как на подходе к перевалу закрепились основные силы китайских войск, оцененные в 9 тысяч человек при 12 орудиях.

10 августа отряд провёл разведку боем. С фронта пошла в атаку 5-я сотня Амурского полка при поддержке двух орудий, слева наступала 4-я сотня. Справа, в обход позиции противника, действовали три сотни Нерчинского полка под командованием подполковника Ладыженского. Колонна Ладыженского двинулась без дорог по горно-лесистой местности в пешем порядке. Выйдя во фланг противника, казаки укрыли лошадей и перешли в атаку, но были, в свою очередь, сами обойдены с фланга, и попали под перекрёстный огонь. Отстреливаясь, казаки начали отступать, вынося убитых и раненых. Прикрывала отход сотня хорунжего Вертопрахова, вышедшая вперёд, и засевшая в 300 шагах от китайской позиции.

Конницей сбить китайский корпус с перевала не удалось. Рекогносцировка показала, что перевал удерживают не менее 5 тысяч китайцев при 10 орудиях. К вечеру отряд отошёл на бивак к селению Санжан (Саньчжань), где стал в ожидании подкреплений из Благовещенска...

мы оставили Харбин, когда к его защитникам, отбившим уже два штурма "боксеров", присоединился поднявшийся по Сунгари отряд генерала Сахарова. Это было 3 августа 1900 г (все даты – по новому стилю), Таким образом русская группировка была доведена до 7 батальонов, 24 орудий, 2 полевых мортир и 5 сотен, не считая охранной стражи (13 сотен и 5 рот), всего около 3 тысяч человек.

1900. "Я никогда не мог допустить, чтобы армия почтенной России сделала бы столько зла и насилия..."
Стремясь поскорее достигнуть Харбина, генерал Сахаров проигнорировал гнездо "боксеров" в городе Баянсусу (ныне Баянь), расположенном в 12 км от берегов Сунгари на 50 км севернее Харбина. Между тем, опираясь на Баянсусу, ихэтуани проводили набеги на русские коммуникации и обстреливали проходящие по Сунгари пароходы. Ситуация требовала скорейшего принятия мер.

Один из пароходов Сунгарийской флотилии в Харбине
Учитывая сильную усталость войск после перехода, во время которого неоднократно пришлось высаживать десанты для ликвидации очагов сопротивления, Сахаров отдал приказ очистить Баянсусу силам полковника Рутковского, шедшим вторым эшелоном.


11 августа 1900 г. в 7 часов утра флотилия полковника Рутковского стала на якорь ниже баянсусской пристани. На берег были высажены две роты 4-го Восточно-Сибирского полка и сотня уссурийцев, под общим командованием подполковника Лечицкого (будущего генерала, героя русско-японской и Первой мировой войн). Местность оказалась крайне неудобной для атакующего, и, напротив, очень выгодной с точки зрения обороняющегося: холмы, овраги, лес, узкие дефиле, множество разбросанных тут и там строений. Будь ихэтуани (около 600 пехоты и 200 кавалерии) более организованными, они легко могли устроить здесь войскам Лечицкого "фермопилы". К счастью, все ограничилось частым и неточным огнем из-за укрытий; как только русские поднимались в атаку, обороняющиеся, не вступая в ближний бой, быстро отходили в тыл.


Стрелки Рутковского последовательно заняли 8 импаней, причем последняя имела глинобитные стены высотой более 4 метров, и такой же толщины. В конце концов, "боксеры" обратились в стремительное бегство. Их преследовали сразу в трех направлениях, пройдя до 7 км.

Импань - разновидность укреплений
Занятие Баянсусу обезопасило речной маршрут, отныне суда из Благовещенска в Харбин и обратно шли беспрепятственно, группировка в Харбине быстро росла, и генерал Сахаров перешел к активным действиям.

Кумирня в Ажехэ
Первым делом была проведена разведка, обнаружившая значительные силы "боксеров" и китайских войск в Ажехэ (Ашихэ, ныне – Ачэн) и Хуланьчене (ныне Хулань) - до 4—5 тысяч человек в каждом городе при нескольких орудиях. Расстояние от Харбина до Ажехэ - чуть больше 30 км, поэтому надо было первым делом ликвидировать эту угрозу.

Затем следовало занять всю восточную линию железной дороги от Харбина к Муданьцзяну, установив связь с Никольским отрядом. Далее предстояло приступить к занятию и восстановлению пути от Харбина на юг до станции Сунгари-2, чтобы занять этот пункт и разобщить коммуникации Цицикара с Гирином по воде.


Виды Ажехэ
Для движения Харбинского отряда на Муданьцзян необходимо было организовать подвоз, что невозможно без очищения Ажехэ от неприятеля, поэтому еще 9 августа главный инженер Югович предложил письмом фудутуну "удалить китайские войска из Ажехэ, так как в присутствии их нельзя приступить к постройке железной дороги". На это 16 августа фудутун ответил, что "они с гиринским цзяньцзюнем согласны исполнить желание главного инженера, но с тем, чтобы и русские войска также были выведены из Маньчжурии". В тот же день генерал Сахаров послал фудутуну письмо, с извещением, что если до 8 утра 18 августа его требования не будут исполнены, русские войска перейдут в наступление.

1900. "Я никогда не мог допустить, чтобы армия почтенной России сделала бы столько зла и насилия..."
Оставляя город, генерал Сахаров приказал занять гарнизонами ключевые оборонительные точки; кроме того, для наблюдения за устьем Хуланхэ, за верхним течением Сунгари и устьем Муданьцзяна было назначено пять артиллерийских пароходов, на которые возложили еще и надзор за судоходством китайцев.

1900. "Я никогда не мог допустить, чтобы армия почтенной России сделала бы столько зла и насилия..."
17 августа в 7 часов утра отряд в составе 16 рот, 12,5 сотен, 18 орудий и 1 команды выступил из Харбина к Ажехэ. Впереди шли 10 сотен охранной стражи, сотня амурских казаков, 4 орудия Восточно-Сибирской артиллерийской бригады, а также 2 орудия нештатного конно-артиллерийского взвода (трофейные), под начальством генерал-майора Гернгросса; затем следовала колонна главных сил, под начальством генерал-майора Алексеева, и, наконец, обоз с прикрытием.

Генерал Алексеев
Через два часа передовые разъезды конницы обнаружили позицию китайцев, протянувшуюся примерно на три километра по фронту. Под обстрелом вперед на рысях выдвинулась полубатарея подполковника Фердинанд-Александра Васильевича Жонсона (с ударением на второе "о". Род Жонсонов иммигрировал в Россию из Польши в конце XVIII века, и имеет француские корни; в ХIХ веке дал России двух генералов, не менее пяти полковников и множество обер-офицеров.)

Итак, полубатарея заняла позицию в 800 метрах от неприятеля; три сотни охранной стражи и вольная конно-осетинская команда сотника Леонида Казаркина перешли с левого фланга в наступление и заставили конницу неприятеля отойти к югу от Ажехэ на гиринскую дорогу.

Китайцы в этот раз не проявили обычной стойкости в обороне, и к двум часам дня отошли в крепость.
Для уточнения диспозиции Сахаров направил 6 сотен охранной стражи с конно-артиллерийским взводом на северо-запад, под начальством полковника пограничной стражи Петра Денисова (перед этим совершившего 550-км переход со стороны Никольского отряда), а на юго-восток - 4 сотни охранной стражи под начальством генерала Гернгросса. К обоим отрядам было придано по полусотне амурцев для устройства летучей почты.

1900. "Я никогда не мог допустить, чтобы армия почтенной России сделала бы столько зла и насилия..."
Полковник Денисов вскоре снова наткнулся на неприятеля. На сей раз китайскую пехоту поддерживала артиллерия. Китайцы упорно отстреливались, но, когда на выстрелы в их тылу появилась колонна Гернгросса, бросились врассыпную. Преследовать не стали: тяжелый переход вымотал людей и коней, отряд стал на бивак.

К Ажехэ подошли в середине дня 18 августа. Когда передовой отряд генерал Гернгросса приблизился к стенам города, китайцы начали обстрел из семи имевшихся у них пушек, которые вскоре были подавлены контрбатарейным огнем. Затем Сахаров приказал обстрелять городские стены и ворота города. В полдень русские войска ворвались в город. Защитники бежали, причем многие попали под встречный удар отряда Денисова; к двум часам дня все было кончено. В покинутом жителями Ажехэ китайцы оставили 7 орудий, массу продовольствия, материй и мехов. Имущество это было отдано в пользование войсковым чинам, то бишь разграблено, а боеприпасы, орудия и прочие трофеи перевезены в Харбин.

Нельзя сказать, что в этом смысле поведение солдат Сахарова чем-то выделялось на общем фоне. Так, гиринский губернатор Чан Шунь писал А.Юговичу о грабеже, устроенном казаками Ренненкампфа:

Начальство и солдаты, запасшись мулами, лошадьми, золотом и серебром, отправились из Гирина. Я никогда не мог допустить, чтобы армия почтенной России, которая известна своей дисциплиной, сделала бы столько зла и насилия… Я слышал еще, что с востока к Гирину идет генерал Айгустов. Если генерал, пренебрегая миром, поступит с городом так же, как и первый отряд [Ренненкампфа], то в Гирине не останется не только жителей, но убегут и куры, и собаки..

1900. "Я никогда не мог допустить, чтобы армия почтенной России сделала бы столько зла и насилия..."
Потери отряда Сахарова составили 5 казаков, 3 осетина (так называли всех кавказцев, проживавших в Харбине, многие из которых стали добровольцами) и 12 лошадей ранеными.

В городе был найден труп замученного китайцами казака Остапенко, в связи с чем Военному министру было доложено:

«В Ажэхэ у ворот дома фудутуна был найден изуродованным и зарезанным бывший в плену казак охранной стражи. Генерал Сахаров приказал, не трогая частных домов и кумирен, свалить городские стены и ворота, разрушить казармы, казенные здания и усадьбу фудутуна»
22 августа генерал Сахаров отдал следующий приказ:

генералу Гернгроссу с четырьмя сотнями охранной стражи выступить к Муданцзяну для установления связи с Никольским отрядом;
в том же направлении двинуться и полковнику Денисову с четырьмя ротами и четырьмя сотнями и нештатным конно-артиллерийским взводом, для занятия этапами станций и железнодорожных сооружений по указанию главного инженера, причем сила этапов не должна быть менее 50 пехотных нижних чинов и 30 казаков охранной стражи;
трем ротам при двух орудиях следовать в голове постройки железной дороги;
пяти ротам с четырьмя орудиями и четвертой сотней охранной стражи, под начальством полковника Рутковского, составить этап у Ажехэ и охранять линию железной дороги от Харбина до ст. Тафынсинлин;
остальным войскам (1 батал., 10 орудий, полутора сотням казаков и 7-й сотне охранной стражи) возвратиться в Харбин и готовиться к выступлению на юг.
1900.
28 августа Харбинский отряд был усилен прибывшей колонной полковника Фотенгауэра (пехотный полк, казачья сотня, батарея артиллерийской бригады и две полевые мортиры). Сообщение по Сунгари обеспечивалось крейсированием пяти пароходов, вооруженных орудиями и стрелками, а также стационерами, расположенными у устьев Хуланхэ, Муданьцзяна и выше Харбина.

В тот же день два небольших отряда были отправлены из Харбина в Хуланьчен, находившийся в 40 км к северу. Китайские войска пытались остановить русских на хорошо укрепленных подступах к городу, однако были разбиты. Тогда местный фудутун направил письмо российскому генералу с просьбой не обстреливать Хуланьчен, а при подходе русских войск вышел навстречу и лично сдал город. Китайский гарнизон (5000 чел.) бежал на север, бросив 6 орудий и огромное количество имущества.

С начала сентября волнения пошли на убыль. Заметно увеличилось число китайцев, работавших на полях, оживилась торговля. Стали возвращаться беженцы.
Однако в центральных районах Китая брожение еще продолжалось…



Tags: ВИО_Ингерманландский_полк, Владивосток, Приморье, Россия, архив_Ингерманландского_полка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments