el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Categories:

Меня не отпускает желание разобраться. Чтобы знать причины.

Что же погубило СССР. Часть первая

Наверное, самое интересное в гибели СССР – это то, что данная страна вплоть до самого последнего момента не испытывала кризиса в классическом понимании этого слова. Точнее сказать – до 1990 года, однако этот год следует рассматривать исключительно в плане агонии страны. Так вот – до указанного момента Советский Союз … находился исключительно в состоянии экономического роста. (В 1990 году, кстати, тоже рост был – пускай менее 1%, но все же был.) Более того – этот самый рост наблюдался не только на уровне пресловутого ВВП – который, как известно, может «расти» путем хитроумных бухгалтерских манипуляций – но и на уровне физического производства.

Скажем, если в 1989 году в стране было произведено 1217 тыс. легковых автомобилей, то в 1990 году – уже 1260 тысяч. Телевизоров в РСФСР (для примера) в 1989 году выпустили 4465 тыс. штук, а в 1990 – 4717 тыс. (За весь СССР не нашел, но тенденция понятна.) Холодильников, соответственно – 3594 тыс. и 3774 тысячи. Или вот, скажем, производство мяса: в 1989 году в его в РСФСР вырастили 9,8 млн. тонн, а в 1990 году – 10,1 млн. тонн. (По мясу «кризисный» 1990 год смогли догнать лишь в «блестящем» 2015 году – и то, без учета его разновидностей.) И так практически во всем – какую бы отрасль мы не взяли, практически везде наблюдаем рост или, по крайней мере, отсутствие падения в позднесоветские годы. (Скажем, капитальное строительство приостанавливается в 1989 – но не падает в ноль.)

Это кардинально отличается от любого описания экономического кризиса – когда встают заводы, останавливаются грузоперевозки, прерываются всякие связи, масса людей оказывается без работы, доходы населения падают. (Скажем, в 2020 году в РФ перевозка грузов по железным дорогам упала на 5%, по автомобильным – на 1,5%. Хотя нынешний кризис никто не воспринимает критичным.) В 1985-1990 же годах в СССР ситуация была противоположной: производство наращивалось, запускалась новая продукция – например, был кардинально обновлен парк производимых автомобилей, произошел переход на интегральные схемы в электронике – грузоперевозки достигли, вообще, максимального уровня во всей истории. (Кстати, серия «железнодорожных катастроф» в 1988-1990 году была связана именно с этим: железная дорога просто не справлялась к колоссальной нагрузкой. Впрочем, об этом будет сказано уже отдельно.)

Что же касается безработицы, то про нее слышали только по телевизору – когда речь шла о западных государствах. Что же касается нашей страны, то тут на всех проходных заводов висели длинные списки «требуются…» - с перечислением практически всех профессий. При этом, понятное дело, зарплаты все время росли: с 1980 по 1990 год они поднялись, практически, вдвое – с 170 до 303 рублей. Что же касается цен, то их повышение было незначительным – на уровне нескольких процентов за весь указанный период. (Некоторые товары – вроде алкоголя, о котором пойдет речь ниже – подорожали очень сильно, однако число их было ограниченным.) Поэтому, если в 1980 году средний гражданин СССР тратил на питание 36% своего дохода, то в 1990 эта доля снизилась до 29%, при значительном улучшении структуры этого питания. (Скажем, потребление мяса увеличилось на 20%, потребление молока – на 10%, а потребление картофеля снизилось.) Ну, а о таких вещах, как «коммунальные услуги», в 1990 году вообще можно было не задумываться: их доля в семейных расходах и та была незначительной (3% в 1980 году), однако к 1990 стала еще меньше (до 2,5%).

Еще раз: в тот самый период (1988-1990 годы), который для СССР принято считать «кризисным» никаких «нормальных» признаков кризиса в стране не наблюдалось. В том смысле, что экономика росла – пусть не самыми сильными темпами в истории (2-3%). Производство увеличивалось – причем, в наибольшей степени это касалось пресловутых «товаров народного потребления». Безработица была на нуле, зарплата повышалась, как никогда раньше, доля затрат на еду у населения снижалась, а внутри этой «доли» происходила «перестройка» на более качественную пищу. При «культурный взрыв» 1980 годов – т.е., резкое увеличение числа производимого «культурного продукта», вроде фильмов, книг, передач, концертов, театральных постановок и т.д. – думаю, можно не упоминать.

То есть, происходило то, что в «обычном мире» считается признаком «подъема», и может только радовать. Однако при этом восприятие было именно что кризисное. Причем – не только у обычных людей. А точнее – не столько у обычных людей, у которых ощущение кризиса начало нарастать только с 1987-1988 года. Гораздо раньше оно возникло у советского руководства, кое – если наблюдать за ним со стороны – с 1985 года начало производить исключительно деструктивные действия. С полным игнорированием действий конструктивных.

Ну, а как, например, назвать ту же «антиалкогольную кампанию», которая не только нанесла колоссальный ущерб экономике страны: потери от нее составили более 30 млрд. рублей в год.(Т.е., порядка 60 млрд. за 2 года.) Для сравнения – стоимость такой дорогостоящей программы, как «Буран-Энергия» была порядка 16 млрд. рублей за все 14 лет. (То есть, один год «борьбы с зеленым змием» стоит СССР, как две огромные космические программы.) Но и привела к изменению типа потребления алкоголя от «мягкого», ориентированного на «цивилизованное питие» - в большинстве своем пива в соответствующих заведениях – к потреблению маргинализованному. Связанному с самогоноварением – кое в то время было крайне примитивным и производило малокачественный продукт (в отличие от нынешнего времени), а так же с питием разного рода суррогатов. (От одеколона до «клея-БФ», из которого получали спирт.)

И ведь данная «кампания» началась уже тогда, когда потребление алкоголя в стране начал однозначно спадать! Да, именно так: в 1980 году было средний советский человек выпивал 14,9 литров в год, а в 1984 – этот показатель снизился до 14,2 литра. И это при том, что при Андропове – вот еще интересный факт – было произведено удешевление водки («андроповка»), что позволило… несколько нарастить спадавшее было потребление. (То есть, в 1983 году было сделан шаг, прямо противоположный тому, что будет сделано в 1985 году.)

Ну, а самое неприятное тут то, что окончательный итог данных действий оказался крайне печальным. В том смысле, что, во-первых – как уже было сказано выше – экономике был нанесен серьезный ущерб. Причем, не только за счет прямых потерь, но и за счет разрушения целой сельскохозяйственной отрасли: в том же Крыму до сих пор полно пустошей, на которых раньше рос виноград! Во-вторых, был разрушен формирующийся в обществе «паттерн» мягкого потребления алкоголя. В третьих, антиалкогольная кампания не только нанесла серьезнейший ущерб имиджу Советской власти – как «власти народной». (Наверное, ни одно ее действие до этого не вызывало столь сильного возмущения.) Но и запустила ряд крайне деструктивных процессов – начиная с дефицита сахара и заканчивая ростом организованной преступности.

Разумеется, были и положительные итоги – например, во время «антиалкогольной кампании» снизилась бытовая преступность и выросла продолжительность жизни – но они, в отличие от отрицательных, носили крайне локальный и зависимый от внешнего воздействия, характер. В том смысле, что стоило ослабить давление – и начался обратный процесс. И упавшее в 1986 году до 10 литров потребление алкоголя уже в 1991 году вернулось на «докампаненый» уровень, а в середине 1990 превысило 20 литров на человека. То же самое стоит сказать и про другие достижения «кампании» –начиная с увеличения продолжительности жизни и заканчивая снижением преступлений – кои исчезли очень быстро.

Подобный момент, понятное дело, ставит вопрос о том, что же лежало за столь неэффективными и разрушительными по сути, действиями? В том смысле, что – как уже было сказано – алкоголь был, конечно, неприятным явлением, однако серьезной опасности он не представлял. (Еще раз: развитие страны шло вне зависимости от того, сколько выпивалось водки – в отличие от тех же 1990 годов.) Более того – этот самый алкоголь уже начал постепенно уходить из советской жизни. Причем, этот самый «уход» не только был заметен на основании статистических данных, но и мог был прекрасно предсказан до своего начала. Просто потому, что связан он (уход) был с достаточно хорошо изученными к тому времени демографическими процессами – а именно, со урбанизацией, т.е., переходом масс населения от сельского к городскому образу жизни.

При этом СССР не был первой страной, где этот процесс происходил. (Разумеется, нигде люди не становились горожанами так резко, но сути это не меняет.) И неизбежная при этом динамика «роста пития» при это была давно известна, равно, как известен был и обратный процесс: снижения потребления спиртного при завершении данного перехода. (И «умягчение» его, переход от крепких напитков, характерных для «горожан первого поколения» к более мягким – к пиву и коктейлям.) Поэтому разумным решением для советского руководства было бы просто ожидать, когда «все уберется сама собой», с осторожным «подталкиванием» в нужном направлении. (Скажем, увеличивать производство пива и вин при снижении выпуска водки.)

Собственно, при Брежневе так и делали. В том смысле, что наблюдали за тем, как «народ спивается», в надежде на то, что через некоторое время этот процесс перейдет на спад. (Причем, в надежде, подкрепленной реальными примерами из других стран.) Однако в 1980 ситуация – как уже было сказано – резко изменилась. В том смысле, что началось вначале стимулирование начавшего спадать пития. (При Андропове.) А затем – указанная беспощадная и бессмысленная борьба с «зеленым змием». Плавно перешедшая – как если кто помнит – в борьбу вообще со всем. Ну, а о результатах данного действа, думаю, и говорить не стоит – он всем известен.

Однако о данном моменте будет сказано уже в следующем посте. Тут же можно только еще раз заметить, что сейчас можно только удивляться тому, насколько велика была устойчивость советской экономики. В том смысле, что даже после пресловутой вакханалии правительственных решений – коей характеризовались 1980 годы, и разумеется, одной только «антиалкогольной кампанией» они не исчерпывались – она продолжала наращивать производство и повышать уровень жизни советских граждан. (Да, именно так: как уже говорилось, вплоть до 1990 года в СССР наблюдался процесс перехода к более «высокоуровневому» образу жизни населения.)

P.S. Этот пост пришлось разбить на два поста. Поэтому еще раз скажу: не стоит думать, что все проблемы СССР «времен Перестройки» сводились только к борьбе с алкоголем! Просто последняя выступает наилучшей иллюстрацией тех процессов, который – в действительности – и привели к гибели страны.

........................
Итак, как было сказано в прошлом посте , одной из основных причин неадекватности действий советских властей в позднесоветском периоде стала убежденность их в том, что любые проблемы стоит решать путем «стимуляции». Скажем, экономической в случае с «развитием частной инициативы» - разного рода «хозрасчеты», «арендные подряды» и прочие «кооперативы».Или с «самосовершенствованием» - например, в случае с отказом от потребления алкоголя, которым должна была завершиться пресловутая «антиалкогольная кампания».

На первый взгляд это выглядит банальным ухудшением качества управления – по сравнению, например, с 1920-1960 годами, когда господствующим направлением было развитие техники и технологии. Т.е., электрификация, индустриализация, механизация и даже – коллективизация, которая выглядела, прежде всего, как внедрение современных методов хозяйствования. (Для современников – к этому мы еще вернемся в одном из последующих постов.) Не говоря уж о том бурном развитии, которое наблюдалось в 1950-1960 годах. Однако на самом деле все обстоит гораздо интереснее.

Поскольку надо учитывать то, что в послевоенное время в СССР выступало периодом не только быстрого научно-технического развития, но и эпохой, когда начали возникать первые анклавы неотчужденного труда. (Тот самый «Мир Понедельника») Точнее сказать, эти «анклавы» появлялись и раньше – в 1920-1930 годы, однако тогда это были именно «штучные» вещи в общей массе классического производства. Поэтому тогда они только показывали возможность подобного существования, массовое же (относительно) их внедрение требовало иного уровня развития страны. (Прежде всего, уровня образовательного.) Который и был достигнут после Второй Мировой войны.

Однако когда это случилось, вдруг оказалось возможным реализовывать крайне сложным и дорогостоящие проекты за крайне быстрый срок и с относительно низкими затратами. Я «относительно низкими», несмотря на то, что с обывательской точки зрения они были огромны потому, что в т.н. «развитых странах» подобные вещи делались гораздо дороже. Именно поэтому западные эксперты предсказывали, что ту же атомную бомбу СССР получит не раньше начала 1960 годов. Причем, это не были «гадания на кофейной гуще». Нет, там применялись проверенные методы оценки потенциала – человеческого, ресурсного, производственного – а так же разработанные модели развертывания производства. Согласно которым страна, недавно пережившая страшные разрушения является неспособным с подобным делам.

Тем не менее, в данном случае, эти самые эксперты – без кавычек, поскольку это были реально высококвалифицированные специалисты – картинно «сели в лужу». Поскольку наша страна не только получила собственную «бомбу» в 1949 году, но и обрела в 1957 средство гарантированной ее доставки в любую точку мира. ( Свернуть )
Тем самым обесценив всю тщательно разработанную стратегию ядерного сдерживания «коммунизма» - а если говорить прямо, то «стратегию ядерного гнобления», с огромной вероятностью перехода к ядерному его уничтожения – основанную на главенстве стратегической авиации и военных баз. (То есть, Штаты «вбухали» колоссальные средства в обесценившиеся вещи.)

Впрочем, о геополитических особенностях послевоенного периода надо говорить уже отдельно. Тут же можно только отметить, что совершенно неожиданно СССР оказался в роли не «второй сверхдержавы» даже, а главного определяющего фактора мира. Причем, неожиданно даже для собственного руководства. (Это показала Корейская война, в которой Советско-Китайско-Корейский блок» смог отбросить войска всего «цивилизованного мира», выступавшим под эгидой ООН.) Надо ли говорить о том, что подобная «неожиданность» не могла не сказаться на последующих событиях. В частности, на появлении убежденности в том, что самые серьезные проблемы можно решить «нетрадиционным образом» - т.е., через использование «внутренних резервов», скрытой системности Советского общества.

Наверное, уже тут становится понятным: что же реально лежало в основании «идеи стимуляции», ставшей столь популярной в позднесоветское время. Разумеется, это была указанная выше особенность советского общества: ну, в самом деле, если решить такие огромные задачи, как послевоенное восстановление страны, создание «бомбы» и «ракеты», а так же огромного числа самых современных проектов удалось «без привлечения дополнительных ресурсов», то почему бы подобным образом не воспользоваться в более простых случаях? Поэтому неудивительно, что тот же Либерман, проектирую пресловутую «реформу», на самом деле ссылался на опыт… 1940-1950 годов. Да, именно так: он считал, что стимуляция «самостоятельности предприятий» приведет к тем же результатам, что и в это великое десятилетие.

Итог этого был описан в прошлых постах, поэтому подробно рассматривать его нет смыла. Равно, как нет смысла описывать еще более катастрофические итоги применения основанных на подобное уверенности в «силу стимуляции» в период пресловутой «перестройки». И если на чем-то и следует сделать акцент – так это на том, что указанная особенность показывает, что катастрофические последствия СССР получил не из-за своей «слаборазвитости» - как это любят говорить антикоммунисты. А, напротив, из-за своего высокого совершенства, значительного превосходства над всем остальным миром. На самом деле, кстати, достаточно распространенная ситуация в нашей диалектической Вселенной. (В которой именно наивысшая точка развития и оказывается наиболее опасной.)

Поскольку она дала уверенность – и руководителям страны и ее населению – в том, что любые изменения им по плечу. И что если захотеть, то можно не только в Космос полететь, но и, скажем, довести уровень жизни до «среднеевропейского». Или, например, волевым решением избавиться от массового алкоголизма не дожидаясь смены поколений. Разумеется, подобные надежды оказались ошибочными: на самом деле «сверхнормальные возможности» возникают только в условиях постиндустриального типа производства – т.е., производства с пониженным уровнем разделения труда, сверхквалифицированными работниками (кои в СССР «производились» очень активно) и соответствующей продукцией. В условиях же производства индустриального – на которое ыло сделана ставка в 1960-1970 годах – подобные вещи оказывались просто невозможными. (Еще раз напомню, что в индустриальном производстве техпроцессы – в том числе и их скорость – устанавливается на этапе разработки. И изменяться, фактически, не может: даже если на каком-то отдельным этапе это и получится сделать, то для всего завода вряд ли что изменится. )

То же самое можно сказать и про ряд «бытовых особенностей» - начиная с потребления алкоголя и заканчивая «несунством» с предприятий. Которые могут преодолеваться только планомерной и длительной –как уже было сказано, связанной с «поколенчискими волнами» - работой. (В отличие от, например, того же приобретения знаний.) Причем, самое интересное – именно сделанные в советское время «вложения» начали «окупаться» сейчас. Когда начали уходить в прошлое такие «вековые» вещи, как бытовой алкоголизм или, скажем, «молодежное гопничество». Но в 1970 или 1980 годах справиться со всем этим было просто невозможно, даже при приложении огромных усилий. (А значит, вся «молодежная политика» этого времени просто обязана была быть провальной. Что, в свою очередь, вело к неизбежному же перерождению молодежных организаций – вроде комсомола.)

В общем, как это не обидно прозвучит, но для перехода Советского Союза «на новый уровень», требовалось несколько десятилетий даже при учете тех колоссальных достижений, которые там были сделаны. И – что еще обиднее – провести его и по данному пути было очень и очень сложно. Требовались для этого крайне взвешенные и ориентированные на длительный период, действия и руководства, и народа. Причем, действия, основанные на понимании, что текущий подъем на самом деле есть всего лишь один из локальных максимумов – т.е., конечно приятное , но не окончательное состояние. Но об этом надо говорить уже отдельно.

Тут же, завершая вышесказанное, можно только еще раз указать на то, что данный эффект – т.е., переход от успеха и побед к движению к кризису и катастрофе из-за непонимания диалектичности мира – на самом деле есть самый главный урок, который мы должны извлечь из случившегося.
(Вместо повторения антисоветских баек о «неэффективности совка».)
Tags: Лживый Запад, Лживый_Запад, Россия, американцы, клеветники
Subscribe

promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments