el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Categories:

СТРАННЫЙ ПУТЧ



Ровно тридцать лет назад – 19- 21 августа 1991 года – случился так называемый путч ГКЧП. По официальной версии, созданной победителями, группа высших руководителей СССР, принадлежащих к консервативной части партийного и государственного аппарата составила заговор с целью осуществления государственного переворота. Они хотели не допустить подписания нового Союзного договора и собственной отставки с ключевых постов, которая была результатом договоренности Михаила Горбачёва, Бориса Ельцина и Нурсултана Назарбаева. Однако «наглым заговорщикам» противостоял «героический первый Президент России», который сорвал их планы.

К этому стоит добавить различные эмоциональные оценки главных деятелей ГКЧП, которые в версии победителей выглядят то разложившимися алкоголиками (Павлов, Янаев), то ничтожествами (Крючков), то просто серостями (Стародубцев, Тизяков).

Со стороны патриотических и консервативных сил существует своя мифология о «благородных гекачепистах», пытавшихся противостоять развалу страны. Правда и в этой мифологии существует свой антигерой. В многочисленных патриотических версиях (отметим, правда, что не во всех) председатель КГБ Владимир Крючков предстает то неумехой, то человеком, игравшим двойную игру.

Отметим, что вся эта мифология начинает разбиваться о простые факты. Все – или почти все – участники истории с ГКЧП не были теми махровыми консерваторами, как потом их пытались представить. Они были сторонниками обновления и реформирования советской системы. Более того, все они были выдвиженцами Михаила Горбачёва.

Еще один забавный вопрос: если заговорщики были такие коварные, то почему они не арестовали главного оппонента Горбачёва – Бориса Ельцина? Ведь достаточно было просто задержать его служебный автомобиль на выезде из правительственного поселка «Архангельское», и не было бы никакой «героической обороны» Белого дома и всего последующего.

Кроме того, когда говорят о том, что ГКЧП фактически натолкнулся на жесткое сопротивление со стороны населения, то все почему-то забывают, что такое сопротивление было в Москве, Ленинграде и еще нескольких крупных городах. А ведь при этом забывают, что такой ярый антисоветчик, как грузинский лидер Звиад Гамсахурдиа, например, призвал к спокойствию, что было воспринято как поддержка московских «путчистов». А в Латвии заместитель начальника Третьего главного управления КГБ СССР Николай Рыжак силами Рижского ОМОНа вообще сумел полностью парализовать республиканскую власть.

Так что же все-таки произошло тридцать лет назад?

ЗАГОВОР ИЛИ КРАЙНЯЯ НЕОБХОДИМОСТЬ?

Итак, согласно официальному обвинительному заключению по делу ГКЧП, в декабре 1990 года глава КГБ Владимир Крючков поручил заместителю начальника ПГУ КГБ Владимиру Жижину и помощнику своего первого заместителя Виктора Грушко Алексею Егорову подготовить проект мер по стабилизации ситуации на случай введения ЧП. Следствие подчеркивало, что с конца 1990 года по август 1991 года Крючков и Ко рассматривали исключительно конституционный вариант развития событий. Но, не получив одобрения Михаила Горбачёва, они решили действовать антиконституционным путем. Следствием чего стала серия совещаний, прошедших с 7 по 15 августа на секретном объекте ПГУ «АБЦ» в Теплом Стане, на которых Крючков уже начал обсуждать неконституционные действия.

Сразу же возникает вопрос: если глава КГБ восемь месяцев – с августа по декабрь! – пытается склонить главу государства к введению ЧП, то, как можно говорить, что Горбачёв ничего не знал и ничего не чувствовал. Если исследовать имеющиеся факты, то получается, что он имел множество сведений о предстоящих событиях.

20 июня 1991 года произошло две встречи в Москве и в Берлине. В Берлине глава МИД СССР Александр Бессмертных встретился с госсекретарем США Джеймсом Бейкером по просьбе последнего. Забавно, что советского министра сопровождал начальник Управления США и Канады МИД СССР Георгий Мамедов, который в ельцинские годы будет главным связником между российским и американским президентами. Бейкер говорит Бессмертных, что в Москве готовится заговор по смещению Михаила Горбачёва и называет участников: премьера СССР Валентина Павлова, министра обороны страны Дмитрия Язова и председателя КГБ Владимира Крючкова.

Информация пришла из Москвы. За несколько часов до встречи Бейкера с Бессмертных мэр столицы Гавриил Попов встретился с американским послом Джоном Мэтлоком и заявил, что готовится переворот против Горбачёва и назвал ровно те же фамилии, которые несколько часов спустя Бейкер озвучил Александру Бессмертных.

Джон Мэтлок тут же сообщил все по закрытой связи в Вашингтон заместителю госсекретаря Лоуренсу Иглбергеру, который тут же доложил все Джорджу Бушу-старшему. Оттуда информация ушла в Берлин к Бейкеру.

Поговорив с Джеймсом Бейкером, Александр Бессмертных предложил своему визави передать эту информацию через Мэтлока. И в восемь вечера 20 июня Михаил Горбачёв и его помощник по международным делам Анатолий Черняев получили от американского посла информацию о грядущем перевороте.


Как реагирует Горбачёв? Он смеется и говорит, что такого не может быть. Вечером ему тщетно пытается дозвониться Президент США Джордж Буш, и когда утром 21 июня он все-таки ему дозванивается, то Михаил Сергеевич вновь говорит, что поводов для беспокойства нет. Более того, через короткое время во время встречи с Гавриилом Поповым Горбачёв обвинил его в том, что тот рассказывает американцам сказки.

Долгие годы Михаил Горбачёв отрицал, что знал о заговоре. Однако в 2011 году он неожиданно заявил на пресс-конференции буквально следующее: «Говорят, Горбачёв знал, а как ему было не знать... Откуда только не звонили мне, не предупреждали: путч, путч, путч... Мое окружение... Самое главное было не довести до крови большой... И мы избежали. Гражданская война могла бы быть». То есть подтвердил, что знал.

Дальше начинается самое интересное.

Ряд участников событий (вице-президент Геннадий Янаев, спикер Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов, первый секретарь МГК КПСС Юрий Прокофьев) утверждают, что Горбачёв сам инициировал создание комиссии по введению ЧП, список которой почти полностью совпадал с участниками августовских событий, и которая имела даже собственную печать. Называется и дата образования комиссии – 28 марта 1991 года. А вот другой важный свидетель – глава президентского аппарата Валерий Болдин – вообще утверждает, что впервые Михаил Горбачёв поставил вопрос о введении чрезвычайного положения в начале 1990 года.

То есть Горбачёв не просто не мог не знать о подготовке ЧП, но даже был инициатором создания группы по его введению.

Однако одновременно он вел и прямо противоположную игру вокруг нового Союзного договора, проект которого начал готовиться в конце 1990 года. 24 июля Горбачёв сообщает о завершении работы над ним, а 29 июля на встрече с Борисом Ельциным и Нурсултаном Назарбаевым Михаил Сергеевич заявил, что процесс его подписания должен начаться 20 августа. К тому моменту текст договора был парафирован дважды – 23 апреля и 17 июня.

15 августа текст договора был опубликован газетой «Московские новости». Он поверг в шок многих, так как за несколько дней до подписания текст договора увидели первый раз в жизни не только обыватели, но и многие высокие чиновники. Отметим, что именно слухи о содержании этого договора заставили активизироваться будущих участников ГКЧП.

Много говорят о том, что договор представлял собой уже не федерацию, а, как минимум, ассиметричную федерацию с упором на права республик или даже размытую конфедерацию, которая фактически уничтожала имевшееся государство. Однако еще одна опасность была в другом. 20 августа подписать новый договор должны были РСФСР, Казахстан и Узбекистан, 3 сентября – Белоруссия, 17 сентября – Таджикистан и Азербайджан, 1 октября – Туркмения и Киргизия, 22 октября – Украина, а также предположительно Армения и Молдавия. Кроме того, существовала Прибалтика и Грузия, которые никуда входить не хотели.

И тут следует обратиться к тексту договора: «Настоящий Договор одобряется высшими органами государственной власти государств, образующих Союз, и вступает в силу с момента подписания их полномочными делегациями. Для государств, его подписавших, с той же даты считается утратившим силу Договор об образовании Союза ССР 1922 года. С вступлением Договора в силу для государств, подписавших его, действует режим наибольшего благоприятствования. Отношения Союза Советских Суверенных Республик и республик, входящих в состав Союза Советских Социалистических Республик, но не подписавших настоящий Договор, подлежат урегулированию на основе законодательства Союза ССР, взаимных обязательств и соглашений».

Подобного рода положение – это просто создание политико-правового хаоса. Создается новый союз, подписание договора растягивается по времени. А что в этот момент происходит со «старым СССР»? А что при этом происходит с теми республиками, которые не хотят подписывать Союзный договор? А как быть с теми пунктами союзного законодательства о порядке выхода из Союза, которые регулируют права автономий?

Понятно, что в этой ситуации высшие руководители страны не могли не отреагировать, и не поехать к Михаилу Горбачёву с требованием ввести ЧП. Существует две версии поведения Президента СССР. По одной – официальной – он сказал «нет» и был подвергнут домашнего аресту. По другой ни сказал, ни да, ни нет и самоустранился. Но даже если Горбачёв реально был изолирован там помимо своей воли, то у авторов этой акции есть веское юридическое оправдание: они пытались купировать политический кризис в ситуации острой необходимости.

Однако зачем Михаил Горбачёв затеял игру в ЧП и Союзный договор одновременно?

КАК МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ САМОГО СЕБЯ ПЕРЕХИТРИЛ


К зиме-весне 1991 года Горбачёв перестал устраивать всех. От него стремительно отворачивались как либералы различных оттенков – от шестидесятников до откровенных радикал-перестройщиков, так и консерваторы. Республиканские элиты также были ему нелояльны. Причем речь шла уже не только о сепаратистски настроенных прибалтийских и кавказских элитах, но и о вполне лояльных и даже консервативных среднеазиатах.

Более того, обозначились две новые опасности.

Первая – это перегруппировка консервативных групп внутри КПСС и возможность их перехода в оппозицию к Михаилу Горбачёву. Речь идет о таких фигурах, как секретарь ЦК Олег Шенин, глава московского горкома Юрий Прокофьев и некоторые другие. В интервью к одному из юбилеев ГКЧП соратник Ельцина Сергей Шахрай утверждает, что партийные консерваторы назначили на 3 сентября съезд КПСС, а на 4 сентября – съезд союзных народных депутатов. На первом они планировали снять Горбачёва с поста генсека, а на втором – с поста президента.



Близкий к Прокофьеву и Шенину в то время Сергей Кургинян в своих многочисленных публичных выступлениях говорит, что планировалось отставить Михаила Горбачёва с поста генсека, оставив президентом, а сама КПСС должна была стать оппозицией.

Вторая – это парадоксальный союз части консервативных сил (например, влиятельной части генералитета КГБ) с Борисом Ельциным. Еще десять лет назад вопрос о возможности сговора Ельцина с КГБ и лично с Владимиром Крючковым вызывало дикую оторопь у поклонников «первого Президента России». Однако сегодня мы имеем достаточно свидетельств того, что окружение Владимира Крючкова подталкивало его к контактам с Ельциным с целью уговорить того стать Президентом СССР вместо Горбачёва. Об этом говорил и бывший глава аналитической службы КГБ СССР генерал Николай Леонов, который утверждал, что вместе с начальником ПГУ Леонидом Шебаршиным предлагали своему шефу разыграть такой вариант. Бывший мэр Москвы Гавриил Попов в интервью украинскому журналисту (ныне – пропагандисту) Дмитрию Гордону заявлял о плане Крючкова сделать Президентом СССР Бориса Ельцина.

Любопытная деталь: в вышедших в 1997 году мемуарах бывшего ельцинского охранника Александра Коржакова упоминается о некоей встрече Ельцина и Крючкова накануне путча. При этом дата этой встречи не упоминается.

Отметим еще один штрих: во время полета из Фороса в ночь с 21 на 22 августа группа российских руководителей во главе с Александром Руцким и Иваном Силаевым взяли в свой самолет Крючкова. Формально это объяснялось тем, что сторонники ГКЧП могут уничтожить самолет, а Владимир Крючков на борту был как бы живым щитом. Однако почему бы не предположить, что Крючкова просто хотели арестовать первым, чтобы он попал в руки российской, а не союзной прокуратуры. Кстати, Крючкова несколько суток держали в подмосковном пансионате под домашним арестом. Так как не знали, в какую тюрьму его поместить.

Итак, вернемся к Горбачёву. Он не мог не видеть всех вышеописанных процессов. Но играл то с консерваторами в ЧП, то с либералами и республиканскими элитами, закручивая интригу и все более дестабилизируя ситуацию в стране. И тут возникает вопрос: либо Михаил Сергеевич просто метался, не понимал всей опасности своих деяний (в том числе и даже в первую очередь – для самого себя), либо… Либо он все хорошо понимал и осознанно провоцировал кризис, считая, что он сумеет так стравить различные стороны политического конфликта, что в итоге те либо аннигилируют друг друга, либо обратятся к нему за посредничеством.

Обычно политические адвокаты Горбачёва типа Алексея Венедиктова отрицают его причастность к ГКЧП примерно таким образом: «…для меня показатель был – история с Раисой Максимовной. Вот все, что я знаю про Михаила Сергеевича. Вот предположим, он в заговоре. Раиса Максимовна бы знала. Я даже не говорю, что он с ней посоветовался. Она бы знала. У Раисы Максимовны случился удар, она заболела ровно тогда, когда она услышала, что Янаев посылает врачей. <…> Он вернулся с Фороса. Сидел Верховный совет и ждал его. Он поехал с Раисой, которая была больна. У которой был удар. Вот он выбрал не родину, а семью».

Очень сомнительный аргумент, не говоря уже о том, что весьма сомнительный же комплимент человеку, который претендует на статус государственного деятеля. Но как бы то ни было, Михаил Горбачёв в своей игре переиграл самого себя. Делая противоречивые шаги, стравливая своих оппонентов, он оказался в форосском плену (отдельный вопрос – добровольном или нет). Вернувшись из Фороса, он остался один на один со своим главным оппонентом Ельциным. В этой ситуации он мог только торговаться за то, сколько он еще может оставаться у власти. Точнее, сохранять остатки таковой.

История ГКЧП еще таит в себе много загадок. Но прошло слишком мало времени, и большинство архивных источников засекречено. Но, видимо, в ближайшие десятилетия мы узнаем много нового и интересного об этой истории. Думается, что к сороковой годовщине этих событий наше представление о ГКЧП будет значительно отличаться от нынешней версии.

Почему-то нет никакого системного аналида происходящих событий позднего СССР.... видимо очень многие не хотят "ворошить старое"...
Tags: Россия, самоопределение, саморазвитие
Subscribe

promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments