May 10th, 2018

с трубкой

Бойца подняли

Ну как подняли?
Установили точку, где он погиб.
Надо поднимать, эксгумировать, протоколировать. Для чего? Зафиксировать военное преступление укропов. Парень был контужен, выходил в августе 2014 из окружения. Тогда не только укропы в окружение попадали, были и у нас случаи - тактические группы. Бывало и окружение в окружении. На войне бывает всякое.
Андрей был контужен, плохо ориентировался, попутал стороны света. Бывает и такое. Вышел на укропов.
Потом его привязали к БТРу. За ноги. И таскали по Малониколаевке.
Когда он умер, его отвезли к балкам, оттащили в рощу, и там бросили. И заминировали.
Местные жители  поставили ему после освобождения Малониколаевки крест. На месте его гибели. Умер он, конечно, раньше. Сюда уже привезли его изуродованный, искалеченный труп. Сняли трос и закидали землей, сунув под тело гранату без чеки. Так и лежит.Collapse )
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
1

Киев. День победы

Наши в городе. У нас есть только один день в году, чтобы узнать кто наши.

Один день в году, чтобы узнать наших.

В остальные дни вся медиа-сфера посвящена чужим – тому, что они опять разрушили, поломали, разворовали, сорвали, подожгли, взорвали, продали, избили, облили краской, настучали, запретили, переименовали и выкрасили в жовто-блакытный цвет…

Один день — девятого мая.
В остальные дни наши не так видны. И мы не знаем, что они – наши.

Они могут быть кассирами в супермаркете, паспортистками в ЖЭКе, водителями маршруток, врачами «Скорой», тренерами по фитнесу, менеджерами по рекламе, пожарными, продавцами «Орифлейм», бизнесменами, сантехниками, установщиками пластиковых окон, уличными музыкантами, летчиками, контроллерами в троллейбусах, флористами, учителями начальных классов, охранниками в торговых центрах, пенсионерами на лавочках, студентами вузов, спасателями в МЧС…

Но мы их не узнаём. Потому что узнавать – опасно. Так получилось, что в 21-ом веке в «европейской» стране нельзя вслух говорить о том, что ты не согласен с господствующей идеологией…
И только в День Победы мы понимаем, кто – свои.

Свои — это те, кто сегодня шел «Бессмертным полком» плечом к плечу, те, кто с раннего утра и до позднего вечера выходили с цветами из метро «Арсенальная».
Свои – это два молодых парня с татуировками до самых плеч и модными бородами, которые молча положили гвоздики у подножия монумента, молча постояли минуту и молча ушли.
Свои — это юные муж и жена с огромным дачным букетом сирени и месячным младенцем на руках.


Это юноша, объясняющий с цифрами и фактами двум теткам пенсионного возраста за счет чего мы победили в этой войне в ответ на их «трупами закидали».
Это молоденькие девочки модельной внешности на высоченных каблуках с дизайнерскими букетами-бутоньерками.
Это ухоженная женщина в вечернем платье и два ее сына-подростка в шортах на скейтах с букетами тюльпанов подмышкой.
Это парень лет 20-ти, один, не с компанией, не с семьей, а просто сам проснулся сегодня утром и решил, что должен купить цветы и прийти сюда.

Это бабушка на ходунках, поддерживаемая внуком с бритой головой и сережкой в ухе.
Это папа, подталкивающий стеснительного домашнего мальчика к ветерану в самую гущу людей – «Подойди, поблагодари его за Победу и вручи цветы.» И мальчик, вспотевший от напряжения, идет.
Это две женщины, которые едва не расплакались, увидев бабушек с портретом Жукова – «Живы, Оля, живы! Вот же они! Я же говорила, что будут!»
Это семейная пара, заканчивающая какой-то свой спор словами — «Ну ты чего?… Ну нельзя же сегодня в ТАКОЙ день…»
Это подростки у памятника Кожедубу — «А трижды герой — это реально круто ваще!»
Это интеллигентный старичок в накрахмаленной рубашке и отполированных туфлях — «Прошу вас, отойдите, пожалуйста, вы утомили своей идиотской интерпретацией фактов!» – вежливо обращающийся к навязчивому примиренцу.
Это веселая крупная тетка, спрашивающая – «А скілько-скілько гвоздіки? А чо так дорого? А тюльпани? Ну, ладно, давайте гвоздіки. Сьодня можна і потратиться. »
И маленькая девочка с ландышами, и сам вся, как те ландыши — тоненькая и светлая, говорит – «Мамо, мамо, а я знаю цю пісню!» – и начинает тихонько подпевать «Катюше».

Да, эти тоже наши. Не надо их отдавать «чужим».

И ведь нельзя создать какой-то собирательный образ «своих» — вся социология рушится вдребезги, когда смотришь на них — таких разных. И таких наших.
Но ведь в этом как раз и смысл Победы – одна на всех.
Ведь «наши – это мы».

С Праздником, друзья! Будем жить!

©еть