el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

В связи с эпизодом по обеспечению перехода т/х «Алаид» в Сирию

вспоминаются намного более драматические события. Нынешнее повторение истории выглядит мелковато.

Действия советского торгового и военного флота в «Карибском кризисе».

...Первые суда в различных портах загрузились практически од­новременно и разом вышли в море. В Датском проливе возникла толчея. Такая же картина наблюдалась в Босфоре и Дарданеллах. Никогда такое количество советских транспортов не устремля­лось из Черного и Балтийского морей. Сначала феномен вызвал лишь недоумение, потом оно переросло и удивление, и, наконец, родилось подозрение. Забеспокоилась западногерманская разведка — ни один из ко­раблей не заходил в европейские порты. Агентура подтвердила опа­сения: в советских портах загрузка кораблей происходит в обста­новке чрезвычайной секретности и они отбывают в неизвестном направлении. Теперь западные разведслужбы, используя все силы и средства, пытались контролировать движение транспортов. СССР как мог старался препятствовать этому, 31 июля советское правительство заявило протест против использования самолетов-разведчиков НАТО совершающих в опасной близости облеты и фотографирование советских судов, следующих на о.Куба.

С 26 августа по 1 сентября 1962г. 12 советских судов подверглись облетам американских самолетов на пути к Кубе, с 28 августа к облетам дополнились и подходы боевых американских кораблей. При этом особенно интенсивное внимание было уделено теплоходу «Оренбург» - 28 августа к нему приблизился американский корабль и в течение 20 минут освещая его сопровождал, 31 августа два самолета американской морской авиации № 131531 и 120369 по три раза прошли над палубой, в тот же день американский эсминец «Charles H. Roan» DD-853, вышедший с военной базы Гуантанамо, приблизился к борту теплохода на расстоянии 0,7 мили и некоторое время следовал за ним. Но и это был не последний акт внимания «Оренбургу». 31 августа в 18.20 эсминец США «Biddle» DDG-5 пройдя параллельным курсом по левому борту на расстоянии 3 кабельтовых,

... Кстати облеты представляли опасность не только для наших кораблей, но и самих «воздушных шпионов». Вот что сообщали начальник Генштаба, и начальник Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных Сил секретарю ЦК КПСС Фролу Козлову 12 сентября в докладной: «Секретно. Лично. Товарищу Козлову Ф. Р. Докладываем:
На подходе к о. Куба советские суда систематически обле­тываются самолетами США. В сентябре с. г. зарегистрировано до 50 случаев облета 15 советских судов. Облеты совершаются на критически опасных высотах.
12 сентября в 4.00 по московскому времени судно «Ленин­ский комсомол» было дважды облетано неизвестным самоле­том при подходе к порту Никаро. После очередного захода самолет врезался в море в 150 метрах от судна и затонул».
О том, что произошло с «Ленинским комсомолом», расска­зывает бывший начальник штаба зенитного ракетного диви­зиона подполковник в отставке Николай Антонец: «На Кубу переправлялись на турбопароходе «Ленинский комсомол». При подходе к острову американские летчики устроили нам психологическую атаку. Они резко пикировали над кораблем. Вот самый неистовый решил, видимо, сде­лать последний заход. «Нептун» (так мы называли палубные самолеты) пошел прямо на капитанский мостик. Пикировал под таким углом, что мы вобрали головы в плечи, думали, сейчас снесет нас выпущенными шасси. Снести он нас не снес, а из пике не вышел. Упал в море рядом с кораблем, образовал огромнейшую воронку. Пилот успел подать сигнал бедствия – наш радист принял его. Капитан остановил ко­рабль, приказал опустить шлюпку. «Ленинский комсомол» сделал три круга, но летчик не всплыл. Американцы о том случае, видимо, решили умолчать, по крайней мере я не встречал сообщений об этом...»

... Произведено планирование всех мероприятий по доставке советских войск на остров Куба в течение четырех месяцев . Первым днем погрузки назначить 12 июля 1962 года».
Перевозка личного состава и техники морем производилась на пассажирских и сухогрузных судах торгового флота из портов Балтийского, Черного и Баренцева морей (Кронштадт, Лиепая, Балтийск, Севастополь, Феодосия, Николаев, Поти, Мурманск)...».
На погрузку одного морского транспорта с использованием портальных и судовых кранов в среднем уходило 2-3 суток. Тяжелая техника (танки, САУ, спецмашины) грузилась ночью — в нижние трюмы, автомобили и тракторы днем — на верхнюю палубу Ракетные катера, размещенные на палубе, обшивались досками и обивались металлическими листами, становясь недоступными для инфракрасной аппаратуры. Для перевозки мотострелкового полка требовалось 3 грузовых и 2 пассажирских судна. Так для перевозки в сентябре из Кронштадта мотострелкового полка которым командовал Д.Язов выделялись сухогрузы «Ковров», «Сретенск» и теплоходы «Красноград», «Эстония» и «Победа».

.....Солдаты, сержанты и офицеры получали два комплекта одежды: гражданский — для маскировки — и военный, так на­зываемый «южный» вариант. Особые сложности возникли с размещением личного состава на корабле. Трюмы заполнялись людьми доверху. Почти месяц им было суждено находиться в раскаленной стальной коробке. Полковник в отставке Василий Шарий бывший в 1962г. лейтенантом одной из частей РВСН вспоминал: «... Здесь в один из дней нас собрали в складском помещении, где прямо на полу, по размерам, лежали навалом кучи гражданской одежды: рубашки, костюмы, плащи, шляпы, обувь довольно приличного качества. После такой маскировочной экипировки в «гражданское» все почувствовали себя по меньшей мере «резидентами», готовящимися к заброске в тыл врага

Технику грузили на борт торгового судна «Партизан Бонивур» (согласитесь, славное название для нашего десанта). На верхней палубе в основном находились бортовые машины и прицепы. Их обили фанерой с надписями «Автоэкспорт», «Тракторэкспорт». Верхнюю часть трюма -твиндек - переделали под казарму. По стенам укрепили нары для порядка 350 солдат и сержантов - очень много для закрытого и не приспособленного для людей помещения.
Осуществлялась она в полной темноте, скрытно. Для этого товарный состав с личным составом подали на причал. Но солдаты и офицеры не выходили сразу наружу, а шли из вагона в вагон по направлению к головному. Отсюда, с обратной стороны товарняка, мы переходили прямо на трап корабля. Солдаты спускались в твиндек, офицеры занимали каюты. Несведущему человеку трудно было разглядеть и понять, что на судно садится столько людей.

...Когда прошли Гибралтар, Через три часа нас снова собрали в твиндеке и здесь, наконец-то, зачитали приказ Министерства обороны СССР, постановление Совета министров об оказании братской помощи народу Кубы. Одновременно ознакомили и с политическим, экономическим, географическим положением острова. Нас больше всего вдохновила информация о близости Флориды: сто с небольшим километров не расстояние для ознакомительной экскурсии, решили мы».

...Переход судов проходил в крайне тяжелых условиях. Температура внутри судовых трюмов нередко достигала 50 градусов Цельсия. Пища выдавалась два раза в сутки в ночное время. Многие продукты — сливочное масло, мясо и овощи — из-за высо­кой температуры быстро портились. В таких условиях не обошлось без болезней, и даже смерти людей. Хоронили военнослужащих по морскому обычаю — зашивали в брезент и опускали в море. Представление о пережитых испытаниях дает фрагмент из воспоминаний полковника в отставке Василия Шария бывшего в 1962г. лейтенантом одной из частей РВСН: «… начались океанские будни. (лучше всего это делать в средней части судна, на корме и в носовой части сразу тошнит). Всех развлечений - увидеть корабль на горизонте или самолет маленькой точечкой в небе. Главное - не подходить близко к твиндеку, где расположились солдаты. Когда кто-то из офицеров приближался к люку, оттуда, сразу неслись крики «Хлеба давай!».
Дело в том, что на всю дорогу хлебом запастись нельзя: он при влажном воздухе быстро плесневеет. А выпекать хлеб на корабле в таком количестве просто нереально. Сухари, которые выдавались солдатам по установленной норме, чувство голода у молодых здоровых парней не заглушали. К тому же паек, рассчитанный по калорийности, а не по количеству и качеству, был беден. Проблема хлеба и сытости стояла до возвращения домой очень остро.

Вообще выносливости наших солдат я до сих пор поражаюсь. Наше путешествие туда заняло ровно 17 суток. Морская болезнь почти у всех. Духота, тропическая влажность, нет никаких условий не только для того, чтобы принять душ, а просто элементарно умыться, постирать носки, белье. Тот, кто замыслил эту операцию, думал, конечно, только об эффекте доставки техники, но не о людях, эту технику сопровождающих. За время пути твиндек превратился в настоящую душегубку. Воздух от стольких распаренных мужских тел стал тяжелым и зловонным. Солдаты лежали по своим берлогам и, наверное, уже привыкли к этой невозможной атмосфере. Дышать свежим морским воздухом они выходили по очереди, по 7-8 человек за раз и е строго отведенное время....

После обеда к нам в каюту заглянул боцман и сказал, что нас с Гибралтара сопровождает подводная лодка. Выяснилось, что с субмарины заметили нашу спасательную операцию и командир ПЛ запрашивал по связи, какая нужна помощь. Мы были удивлены и обрадованы - выходит, не одни в океане, под охраной!
НА КУБЕ

Уже на подходе к острову-государству нас принялись облетать на бреющем полете самолеты ВМС США. С палубы убрали всех солдат и офицеров, на ней могли появляться лишь члены экипажа «Бонивура». Только теперь пришло чувство опасности, никто не знал, как надо поступать в случае провокации. На воде чувство незащищенности у «сухопутных крыс, естественно, удваивается: очень уж ненадежным убежищем кажется судно. Конечно, сопровождение невидимой, но такой родной подлодки немного успокаивало и грело душу, но все-таки...
А американские самолеты начали облетать корабль и ночью, освещая его прожекторами.

Но вот, слава богу, добрались до Гаваны. Перед нами - белая великолепная набережная. Но она не для нас. «Партизан Бонивур» направляется в порт Мариэль. Быстро разгрузили технику и в сопровождении кубинцев небольшими группами начали разъезжаться по местам дислокации».

9 сентября в порт Касильда теплоход «Омск» доставил первые 6 ракет «Р-12», началось сосредоточение 51-й ракетной дивизии.
15 сентября в кубинском порту Мариэль встал под разгрузку сухогруз «Полтава», доставивший на остров 8 ракет «Р-12». Корабли в конце сентября доставили все 36 ракет Р-12, а также 6 ложных Р-12 для обмана боевых самолетов США. Ракеты и оборудование были разгружены в трех портах Кубы (Основные позиционные районы ракетных полков с Р-14 задерживались со строительством, так как не было вовремя доставлено оборудование. Вот почему задерживался его монтаж и испытания.) Комплексные занятия и проверка техники проводились только в темное время суток и в условиях маскировки. К тому же начались непрерывные тропические ливни, которые не давали проводить инженерные работы в некоторых ракетных полках. Из-за муссонных дождей было тяжело добиваться нужной влажности воздуха для наддува баков горючего и окислителя. Отсыревали штепсельные разъемы электросетей и кабелей, что приводило к коротким замыканиям. Для просушки ракет открывали люки и подставляли их под прямые лучи солнца...

...28 сентября, уже при подходе к Кубе, американский грузовой корабль в нарушение правил мореплавания пошел на прямое столкновение с нашим. Находящийся на вахте помощник капитана доложил Гуржию об угрозе столкновения. Тут же – команда "Циркуляция", и резкий поворот корабля… Столкновения избежали…»

Все это делалось, чтобы усилить психологическое давление на советских моряков, угрожая захватом отдельных судов, на которых, как полагали американцы находятся стратегические ракеты. 19 сентября американский крейсер настиг у Гаити «Ангарлес» и под стволами своих башенных орудий сопровождал его в течение суток.

20 сентября безмолвной атаке эсминца «Dupont» DD-941 подвергся теплоход «Ангарск». Затем уже сразу три эсминца настигли и конвоировали у Кубы судно «Физик Вавилов», а за рыболовецкой базой «Советская Латвия» в течение нескольких дней шел авианосец «Франклин Рузвельт». Полковник П.Королев вспоминал:
По мере приближения к Кубе наше судно стали облетать самолеты и сопровождать корабли США. мы находились в нейтральных водах и правовой режим судоходства не нарушали.

До конца нашего перехода оставалось 5 — 6 часов, как вдруг видим — на встречном курсе на полном ходу к нам приближается эскадра кораблей ВМС США. Идут на сближение. Головной корабль подает сигнал: «Кто такие?», «Откуда идете?», «Что везете?», «Порт отправления?», «Порт назначения?» Эскадра из тринадцати эсминцев. На ходу они окружили наше судно, препятствуя нормальному движению, настаивая на ответе. Несмотря на незаконные действия и требования, даем ответ: «Вышли из Феодосии, везем коммерческий груз, идем по своему назначению». Действительно, на палубе большое количество ящиков, автотракторной техники. Все это имитировало наличие сельскохозяйственного груза.

Почти одновременно с кораблями появились два американских самолета, пикируя на наше судно. Совершили несколько виражей на высоте 100 — 150 м. Видны были лица летчиков. Рев самолетов раздирал душу людям. И самое главное — никто из нас не знал истинных намерений морских и воздушных пиратов.
Капитан не сходил с мостика, без волнения и тревоги отдавал распоряжения членам экипажа, вахтенной службе. Все приготовились к вооруженной защите судна в случае, если американцы сделают попытку взять его на буксир или предпримут иные действия.
Идем своим курсом, не сбавляя хода. Видим лица американских матросов, занявших свои места у орудий и пулеметов. Маневр эсминца № 5, идущего параллельно с нашим правым бортом, и тактика палубных расчетов походили на исходное положение для вооруженного захвата нашего судна.
У нас настрой боевой. Судно в руки американцев не отдадим. С борта эсминца последовал новый сигнал: «Остановитесь!» Наш ответ отрицательный, продолжаем идти своим курсом. О происходящем на море по радио сообщили в Черноморское пароходство и в Москву. Получили ответную радиограмму, в которой подтверждалось, что наши действия правильны, необходимо следовать утвержденным маршрутом.

Тем временем драма на море продолжалась. Эсминец пошел наперерез курсу нашего судна, чтобы заставить нас подчиниться его требованиям. На эсминец был передан сигнал: «С курса не сходим, в случае перереза нашего курса будем таранить ваш корабль».
Носовая часть «Физика Вавилова» практически позволяла нанести такой удар и расколоть эсминец надвое, но в носовой части судна находились боевые части ракет и взрывчатка. При сильном ударе не исключены детонация и взрыв боеприпасов, и тогда гибель судна и пассажиров неминуемы. Держим небольшой совет. Принимаем с капитаном решение: захват корабля и плен — позор, лучше гибель. Но необходимо предпринять все возможные меры, чтобы не допустить ни того, ни другого.
Поняв, что нас не испугать провокационными действиями, американская воздушно-морская армада развернулась на 180 градусов и удалилась в обратном направлении.
В этом противоборстве время словно остановилось. На самом деле испытание нервов продолжалось более, двух часов. »

И это был не единичный случай. Только за один день, 26 сентября, радиостанция ММФ приняла 7 тревожных сообщений от транспортных судов, подвергшихся облетам американскими самолетами и преследованиям военными кораблями. Геннадий Ладысев вспоминал: «На выходе из датских проливов нас некоторое время сопровождала чья-то подводная лодка, которая несколько раз всплывала по курсу "Аткарска" то спереди, то сзади. Но мы были готовы ко всяким неожиданностям. Для этого наверху в укрытиях дежурили специальные группы.
К 20 сентября "Аткарск" вышел в район Багамских островов - зону патрулирования кораблей и самолетов ВМФ США. Радио приносило неутешительные новости. Военные корабли и самолеты США все теснее блокировали Кубу. Начались систематические обходы и облеты судов, следующих на остров, случаи их обстрела.
Капитан "Аткарска" получил радиограмму, предписывающую пробиться к острову во что бы то ни стало и ни в коем случае не допустить досмотра судна американскими военными властями. 23 сентября нас попытался остановить американский эсминец. Получив отказ, лег на параллельный курс и некоторое время сопровождал "Аткарск" с направленными в нашу сторону расчехленными орудиями и пулеметами, но, ничего не добившись, вынужден был уйти…

Силы стратегического назначения, начали демонстративные мероприятия для показа серьезности намерений США . Ударные авианосцы 6-го и 7-го флотов вышли в море или находились близ районов подъема авиации для нанесения ядерных ударов. Наряд бомбардировщиков В-52, на маршрутах, выводящих к СССР, был увеличен в шесть раз: в воздухе в любое время одновременно находились не менее 12,5 % бомбардировщиков этого типа. Находившиеся на передовых базах Европы и Дальнего Востока свыше 200 бомбардировщиков несли боевое дежурство на аэродромах 136 английских средних стратегических бомбардировщиков, 60 БРСД «Тор» в Великобритании, 30 БРСД «Юпитер» в Италии и 15 БРСД «Юпитер» в Турции поддерживались в полной готовности к применению ядерного оружия. Стратегические ядерные силы США фактически были приведены в боевую готовность № 2.

Блокада.

22 октября советское руководство расценило объявление американцами карантина Кубы как нарушение Устава ООН, международных норм судоходства, как агрессивные действия не только против Кубы, но и против Советского Союза, и предупредило Вашингтон о возможности нанесения мощного ответного удара. Были приведены в полную боевую готовность ракетные войска стратегического назначения на территории СССР, система ПВО страны, истребительная и бомбардировочная авиация. На Кубе Ф.Кастро как главнокомандующий РВС отдал приказ о приведении войск в полную боевую готовность и объявил всеобщую мобилизацию. Все советские войска на Кубе также были приведены в полную боевую готовность для "отражения совместно с кубинскими вооруженными силами возможной агрессии" со стороны США. Командующий ГСВК генерал армии И.Плиев на расширенном заседании военного совета заявил: «Если противником не будет применено ядерное оружие, будем воевать обычным оружием. Нам отступать некуда, мы далеко от Родины, боезапасов хватит на 5 - 6 недель. Разобьют Группу войск - будем воевать в составе дивизии, разобьют дивизию - будем воевать в составе полка, разобьют полк - уйдем в горы...».

В день объявления блокады 22 октября на подходе к портам Кубы находились 9 советских судов; в портах Кубы – 25 наших судов, 37 следовали из Кубы в наши порты. Таким образом, в портах Кубы и на подходе к ней находилось 34 судна. На подходе к зоне уже находилось 22 наших судна. ...

... Начало блокады морских подходов к Кубе Министерство морского флота СССР связывало с резко возросшей активностью американских военно-морских сил в наблюдении за советскими судами. Первым из них стало пассажирское судно «Николаевск». В 14.10 московского времени 23 октября к нему приблизился на 100 метров американский эсминец «O'Hare» DDR-889, запросивший, откуда и куда следует корабль. «O'Hare» следовал за ним в течение 4 часов, вплоть до приближения к порту назначения Никара. В это время командующий вторым американским флотом с авианосца «Индепенденс» (Independence) CVA-62, курсировавшего вблизи Кубы, информировал о происходящем начальника морских операций военно-морских сил США, в том числе сообщая о пассажирском характере судна. Перед установлением блокады 23 октября в море находилось 21 советское судно с грузами для МО Кубы, из них 5 прибыли в кубинские порты в тот же день, а 16 повернули обратно или легли в дрейф до распоряжения.


23 октября поздним вечером в советском посольстве в Вашингтоне встретились Роберт Кеннеди и советский посол А.Добрынин, Кеннеди передал письмо президента о введении режима карантина вокруг Кубы. Прощаясь с послом, Роберт Кеннеди спросил его, какие инструкции имеют капитаны советских судов в связи с объявленным карантином. Добрынин ответил, что всегда существовал приказ не подчиняться незаконным требованиям. На это Кеннеди заявил: «Не знаю, чем все это кончится, ибо мы намерены останавливать ваши суда». «Но это будет актом войны», - сказал Добрынин....

...24 октября в зону блокады вошел танкер «Винница» ЧМП, имевший на борту 9300 тонн технического масла и керосина. Танкер подвергался непрерывному облету самолетами и вертолетами ВМС США. Донесения с танкера в Москву следовали одно за другим. Таких тревожных радиограмм в течение 24–26 октября было много. Блокада предусматривала, что зона карантина начинается в 500 милях от берегов Кубы. Было принято решение до особого указания судам лечь в дрейф на границе зоны карантина.

24 октября американские корабли готовились перехватить советские суда «Кимовск» («Kimovsk») и «Гагарин» («Gagarin») которые приближались к линии блокады, приблизительное местоположение обоих судов было известно, ими должна была заняться группа с авианосцем «Essex» CVS-9. Другое судно, которое по расчету американцев должно было в конце дня подойти к карантинной линии было «Полтава» («Poltava»), его должны были перехватить крейсера «Newport News» CA-148, «Canberra» CAG-2 и 4 эсминца.
24 октября повернули обратно шедшие на Кубу сухогрузы «Ургенч» (Urgench), в полдень 23 октября он находился в 500 милях от Гибралтара, в полночь изменил курс и направился назад к Гибралтарскому проливу, «Большевик Суханов» (Bol'Shevik Sukhanov) который нес на верхней палубе семь больших контейнеров, американцы предполагали что с самолетами и «Кисловодск» (Kislovodsk)....

первым подходило ливанское торговое судно «Marucla» зафрахтованное СССР. На его перехват были отправлены эсминцы «John R. Pierce» DD-753 и «Joseph P. Kennedy Jr» DD-850. Кроме того, американцы готовились к перехвату советского танкера «Грозный» который был в нескольких сотнях миль к северо-востоку от линии блокады. Советский танкер «Грозный» интересовавший американцев был обнаружен ими в 14.59Q в 25-10N, 51-40W самолетом SAC. Его скорость была приблизительно 14-15 узлов, он шел из Одессы на Кубу. По информации его груз был 7200 тонн сырой нефти и 566 тонн жидкого аммиака в 22 цистернах.

Днем эсминец «John R. Pierce» обнаружил судно и думал что это «Marucla», но оказалось, это было восточногерманское круизное судно «Volkerfreund Schaft».

26 октября в 07.50Q абордажная команда эсминцев «John R. Pierce» DD-753 и «Joseph P. Kennedy Jr» DD-850 высадилась на борт ливанского судна «Marucla» в точке 26-16N, 75-24W. Офицер с эсминца «J. P. Kennedy» получил копию грузовой декларации торгового судна и руководил проверкой что реально находится на судне. На верхних палубах были 12 грузовиков. Абордажная команда оставила судно в 08.20Q, и «Marucla» был отпущен в 10.20Q для следования в Гавану.

Еще три советских судна шедших на Кубу изменили курс и возвращались в свои порты, «Вишневский» , «Охотск» и «Сергей Боткин».

В течение дня эсминцы «Lawrence» DDG-4 и «Mac Donough» DLG-8 искали танкер «Грозный». Танкер имел несколько цилиндрических резервуаров на палубе и объявил, что они содержат аммиак.

В 20.25Q самолет стратегической авиации обнаружил неуловимый танкер «Грозный». Авиация привлекалась для поиска судов «Мир» (Mir), «Карл Маркс» (Karl Marx) и «Беловодск» (Belovodsk). Причем о «Беловодске» сообщали, что он приближается к карантинной зоне с грузом упакованных вертолетов на палубе.

На 27 октября на Кубу шли с советскими грузами 18 иностранных судов – 6 шведских, 3 норвежских, 3 греческих, 3 ливанских, 1 ФРГ, 1 итальянское и 1 английское.

День 27 октября американцы назовут позже «черной субботой». 27 октября кубинские зенитчики сбили летевший на малой высоте американский истребитель F-104. В этот день впервые нашими силами ПВО на Кубе были включены радиолокационные станции и самостоятельно, без санкции Москвы, был сбит на высоте 20 км самолет-разведчик U-2, который выявил наши позиции и стартовые площадки баллистических ракет средней дальности. После того как сбили U-2 американские «ястребы» потребовали от президента США разрешения начать бомбардировки Кубы. Но президент Дж. Кеннеди не решился начать войну, потому что американцы поняли: воздушного «блицкрига» не получится, так как часть атакующих самолетов будет сбита, а наши ракеты с Кубы взлететь все-таки успеют. Американцы знали, что зенитно-ракетные комплексы С-75 и С-125 способны сбивать их самолеты — носители ядерного оружия. Тем самым США лишились своего главного преимущества над СССР. Правда, обе страны втянулись в довольно изнурительное противостояние создания межконтинентальных ракет и атомных подводных лодок с баллистическими ракетами, но последних инструментов войны в достаточном числе ни у той, ни у другой к Карибскому кризису не было.

В течение 26 и 27 октября подхода советских судов в зону блокады не было, а 28 октября к линии карантина должны были подойти танкер «Грозный» и теплоход «Беловодск», а с 31 октября по 11 ноября ещё 6 судов. Но советские корабли, приблизившись к линии блокады, легли в дрейф в 500 милях от восточной оконечности Кубы.

...25 октября к востоку от Бермудских островов была обнаружена «Б-59», для ее преследования 26 октября к блокадным силам присоединился авианосец «Рэндольф» с 8 эсминцами. Американские самолеты и корабли в их числе «Murray», «Bache», «Barry», «Cony», «Beale», «Lowry» буквально обложили лодку и дождавшись когда аккумуляторные батареи разрядятся вынудили сплыть 27 октября в 20.50 по местному времени лодку. Бывший тогда на «Б-59» командиром группы ОСНАЗ капитан 2 ранга в отставке Вадим Павлович Орлов вспоминает: «Против Б-59 действовала авианосно поисково-ударная группа во главе с авианосцем «Рэндолф». По данным гидроакустиков, 14 надводных целей преследовали лодку. Поначалу довольно успешно уклонялись. Однако и американцы - ребята не промах: сжимали нас в кольцо и выходили в атаки, бросали подводные гранаты. Разрывались они рядом с бортом. Казалось, будто сидишь в железной бочке, по которой колотят кувалдой. Ситуация для экипажа - необычная, если не сказать, шокирующая.
Аккумуляторы на Б-59 разрядились до «воды», работало только аварийное освещение. Температура в отсеках - 45-50 градусов, а в электромоторном - и вовсе больше 60. Невыносимая духота. Содержание углекислого газа достигло критического, практически смертельного для людей уровня. Кто-то из вахтенных потерял сознание, упал. За ним второй, третий... Посыпались как костяшки домино. Но мы еще держались, пытались уйти. Мучались так часа четыре. Американцы долбанули по нам чем-то посильнее гранат - очевидно, практической глубинной бомбой. Думали, все - финиш! После этой атаки вконец измотанный Савицкий, который к тому же не имел возможности выйти на связь с Главным штабом, рассвирепел. Вызвал он к себе офицера, приставленного к атомной торпеде, и приказал привести ее в боевое состояние. «Может, наверху уже война началась, а мы тут кувыркаемся, - возбужденно кричал Валентин Григорьевич, мотивируя свой приказ. - Мы сейчас по ним шарахнем! Сами погибнем, их потопим всех, но флот не опозорим. Но стрелять ядерной торпедой мы не стали — Савицкий сумел обуздать свой гнев. Посовещавшись с начальником штаба бригады капитаном 2 ранга Василием Александровичем Архиповым и замполитом Иваном Семеновичем Масленниковым, он принял решение всплывать. Дали сигнал эхолотом, что по международным правилам означает «всплывает подводная лодка». Наши преследователи сбросили ход.

Около 4 часов утра выскочили на поверхность. Сразу же стали бить зарядку и вентилироваться. Не успели вдохнуть полной грудью, как ослепли. Со всех сторон американцы навели на нас прожекторы, которые светили сильными голубоватыми лучами. Словно люстра, над Б-59 завис вертолет с прожектором. А вокруг, насколько хватало глаз, мигали сигнальные огни сотен авиационных гидроакустических буев, покачивавшихся на волнах. Красивая и одновременно жуткая картина.
Савицкий приказал поднять флаг, но не военно-морской, а государственный - красный, с серпом и молотом. Сразу же на ближайший эсминец, находившийся метрах в 40-50, дали семафор: «Прекратите ваши провокационные действия.». Дали также в Главный штаб радио с сообщением о всплытии и наших координатах, о том, что преследуемся противолодочными кораблями американского флота.
От работающих одновременно радиостанций в эфире творилось что-то невообразимое. Перехватили мы депешу командира американской АППУГ. Тот докладывал, что поднял русскую подлодку.
Начало светать. С палубы «Рэндолфа» стали взлетать противолодочные самолеты «Треккер». Они делали круг, а затем на бреющем полете на высоте 20-30 метров проносились над Б-59, стреляя по курсу лодки из пулемета. Так повторилось несколько раз. Потом лодку взяли в тиски эсминцы. Они навели на нас орудия. А наши дизеля колотили зарядку, экипаж дышал и приходил в себя.

Из Главного штаба пришла радиограмма с сообщением, что Б-59 - вторая лодка, которую американцам удалось поднять. Нам предписывалось оторваться от противолодочных сил и следовать на ,запасную позицию в районе Бермудских островов. Принялись думать, как это сделать. Вскоре перехватили сообщение с «Рэндолфа» о том, что на авианосце прогорели трубки в одном из котлов. Ему приказали идти на ремонт в Норфолк. Самолетов поубавилось. Но эскорт из 11 эсминцев остался. На надстройке одного из эсминцев появился небольшой джаз-оркестр. Сыграл «Янки дудл», потом принялся наяривать буги-вуги.
У нас атмосфера - совсем иная. Всем, кто нес вахту на мостике, Савицкий приказал побриться и вести себя достойно. Когда американцы устроили концерт джаз-оркестра, вахтенный офицер Б-59 стал ногой отбивать ритм. Савицкий тут же отправил его вниз.
Ближе к вечеру около нас остались четыре эсминца. Потом ушли еще два. Вероятно, американцы думали, что мы возвращаемся домой. На Б-59 тем временем искали вариант отрыва. Внимательно проанализировали обстановку и прикинули свои возможности. Бдительность американцев несколько притупилась. Когда опустилась ночь, они примерно раз в час поднимали с одного из эсминцев вертолет, который производил облет лодки, а затем садился. Через определенные промежутки времени эсминцы «щупали» Б-59 ГАС в активном режиме и прожекторами.
Поняв алгоритмы действий противника, придумали план отрыва. ... Савицкий с Архиповым еще придумали такую штуку: матросы затащили в ограждение рубки деревянный привальный брус и прибили к нему пустые жестяные банки из-под продуктов. Получилось что-то вроде ложной цели с уголковыми отражателями, которая после погружения должна остаться наверху. Не знаю, сработала ли военная хитрость, но когда лодка в короткий «антракт» между контрольными прощупываниями прожекторами и ГАС скрылась под волнами, американцы явно этот момент прозевали.
Лодка буквально провалилась на глубину. Для пущей верности отстрелили имитационные патроны с целью ввести в заблуждение вражьих акустиков относительно нашего курса. Савицкий, конечно, рисковал, поскольку при таком режиме подводного хода зарядки аккумуляторов хватило бы на четыре часа. Но иного способа уйти не было.
Американские эсминцы метались из стороны в сторону, но нас не «видели». Через полтора часа я попросил Савицкого подвсплыть и дать мне антенну, то есть получить возможность прослушать эфир. Высунули антенну. По данным переговоров американцев составил схему их поискового полигона. Оказалось, что Б-59 уже находилась вне его зоны. мы были вне пределов их досягаемости. Б-59 встала под РДП, зарядила аккумуляторы и ушла в назначенную позицию.» «Б-59» оставалась на своей позиции еще почти месяц, пока не поступил приказ из Москвы возвращаться на базу. В Полярный вернулись в ночь на 5 декабря....

...командир «Б-36» Алексей Федосеевич Дубивко: «Мы подошли к Багамским островам. Получили приказание Главного штаба «форсировать пролив Кайкос скрытно под РДП». Не знаю, кто придумал такую мудрую рекомендацию, но мои офицеры долго смеялись над этой фразой. ... Я принял иное решение: пройти Кайкос в подводном положении на электро-моторах, предварительно пристроившись под днищем какого-нибудь транспортного судна, следующего в нужном нам направлении.
К тому моменту американцы уже искали нас интенсивно. 30-45 минут. Появлялся самолет, и лодке приходилось погружаться, чтобы не выдать себя. мы ждали удобного момента для его форсирования. Чуть ранее, в 200-300 милях от Бермуд, мы натолкнулись на группу американских эсминцев, которые вели поиск гидроакустическими станциями в активном режиме. Сигналы их ГАС мы обнаружили значительно раньше, чем увидели корабли в перископ и услышали шумы винтов. Лодочная ГАС «Арктика-М» в северных широтах уверенно обнаруживала шум винтов надводных кораблей

в Саргассовом море Б-36 успешно выполняла поставленные перед ней задачи. Однако свое тактическое мастерство совершенствовали не только мы, но и американцы. Зная, что зарядку аккумуляторов мы производим ночью в режиме РДП, они стали устраивать против нас засады. В темное время суток в районе нашей позиции они расставляли без хода и ходовых огней несколько противолодочных кораблей, которые вели поиск гидроакустическими станциями в пассивном режиме шумопеленгования. Однажды около двух часов ночи мы и напоролись на одну такую засаду.
акустик обнаружил шум винтов противолодочного корабля. Срочно погружаться. По корпусу застучал «горох» - охотившийся на нас корабль включил ГАС в активном режиме. Казалось, будто американский корабль провел граблями по нашим головам. .Когда мы всплыли, выяснилось, что на самом деле. Рамочная антенна пеленгатора на Б-36 была намертво приварена к крыше ограждения рубки. Так вот: атаковавший лодку эсминец сбил ее и оторвал. Иначе говоря, от гибели нас отделяли каких-то метра полтора.

Обстановка в отсеках - чудовищная. Люди задыхались и падали. После того как лодка стала предметом «президентской охоты», я, впрочем, как и другие командиры подлодок нашей бригады, не спал несколько суток и больше всего боялся потерять сознание и свалиться. Выручал нашатырный спирт, И только после того, как аккумуляторная батарея полностью разрядилась, я дал команду всплыть.

Как только лодка закачалась на океанской зыби, мы подняли на штыревой антенне парадный крейсерский флаг ВМФ СССР. Два эсминца вскоре ушли, а с нами остался «Чарльз П. Сесил». шел эсминец параллельным курсом на дистанции 50-60 метров. И пушки его были развернуты в нашу сторону. Донимали вертолеты, которые периодически барражировали над Б-36.
Наша служба радиоразведки перехватила открытое радио от президента Кеннеди командиру «Чарльза П. Сесила»: «Благодарю за работу... Всплывшую русскую субмарину держать всеми силами и средствами». Мы же никак не могли передать донесение. Американцы глушили нас своими средствами радиоподавления.

наконец, отремонтировали и укрепили верхнюю крышку выстреливающего устройства. Теперь мы получили возможность нырять на 250 метров. Продумали мы и план отрыва от «Чарльза П. Сесила». Здесь хорошую идею подсказали старший лейтенант Жуков и мичман Панков - тот самый, которому была сделана операция аппендицита на переходе. блоки нашей ГАС подводной связи «Свияга» перестроили на частоту работы гидроакустической станции американского эсминца, с целью забить ее импульсы в первые минуты отрыва.
Выбрали момент, когда самолетов и вертолетов не было видно, и погрузились. «Чарльз П. Сэсил» включил свою ГАС в активном режиме. Он - сигнал, мы в ответ «Свиягой» - дезориентировали. Вопреки ожиданиям, довольно легко оторвались и тем самым сорвали исполнение указания президента США противолодочникам: «русскую субмарину держать всеми силами и средствами».
Больше нас американцы обнаружить не смогли. .....


29 октября напряженность стала спадать. Начался демонтаж советских ядерных ракет средней дальности, что не осталось незамеченным американской аэрофоторазведкой. Карибский кризис нашел политическое разрешение....

...Одним из условий демонтажа наших ракет на Кубе был демонтаж и вывоз американских ракет с территории Турции из района Инжирлика. Об этом знал адмирал Чурсин, так как этот район представлял исключительную опасность не только для Черноморского флота, но и для всей европейской части государства.

автор Розин Александр. там ещё очень много: http://alerozin.narod.ru/Cuba1962.htm
Subscribe

promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments