el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Можно ли купить за деньги обороноспособность?

Российское оборонное сознание по-прежнему трагически слабо сообразуется с многообразием факторов достаточности в оборонном строительстве. Такое ощущение остается и от заявлений нашего руководства на темы оборонного строительства, полагающего, видимо, что «чрезвычайное финансирование», решает абсолютно все проблемы на поле обороны. Рассуждая, видимо, по западному образу и подобию: за деньги можно купить все. Вместе с тем опыт подсказывает, что успех только в полноте и единстве всех определяющих процесс факторов, а в таком специфическом деле, как военное, особенно.
Между тем в официозе просматривается едва ли не абсолютизация финансового или материального фактора. Работает формула «деньги – это новое вооружение, а новое вооружение – это новый облик армии и флота».

Что ж, можно только приветствовать повышение денежного содержания ... Все это вызывает законное чувство удовлетворения, если бы не приходилось слышать, как под видом «реформ» разрушаются десятилетиями, а то и столетиями выверенные структура ВС, военное управление, военное образование, система подготовки войск и флотов и другое.

..................

На вооружение планируется потратить 23 трлн. руб. Потратим и «будет счастье». Тем более что совсем недавно на последней коллегии МО прозвучало, будто реформа в ВС наконец-то завершается, цели ее достигнуты, новый облик ВС всех устраивает, что может означать только одно: больше ничего менять не надо. Остается продолжать менять старые вооружения и военную технику на новые. Сейчас в армии новых ВВТ 16–18%, а станет, видимо, 100%.
Что касается актуальности вооружения, вернее, перевооружения, то с этим трудно не согласиться. Действительно, если обратиться, скажем, к проблемам флота (они автору ближе), там осталось совсем немного из того, на чем можно плавать и летать, не говоря уже воевать.
На Черноморском и Балтийском флотах в общей сложности одна или две дизель-электрические подводные лодки, четыре–пять современных надводных кораблей.
Не успели заговорить о покупке «Мистрали», как рельефно обозначилось отсутствие для него современных высадочных средств и средств огневой поддержки, то есть спектра необходимых типов вертолетов и катеров на воздушной подушке. Молчим уже об отсутствии для него разведывательных беспилотников. А без них трудно говорить об организации эффективных (глубоких) аэромобильных операций и рейдов вглубь побережья противника, для которых эта система вооружения и существует.
Не лучше положение с торпедным оружием для подводных лодок. Не говоря уже о более чем 20-летнем отставании или даже, точнее, провале с оснащением субмарин и надводных кораблей современными информационно-боевыми системами управления, элементами и средствами сетецентрических систем, занимающих все более значительное положение в концепциях современной войны на море и незаменимых в части перспективы «выравнивания» оперативных возможностей сил и группировок на ТВД.
Между тем вопрос стоит еще шире. Перевооружение должно быть настолько концептуальным и полным, чтобы не получилось, как у англичан в Фолклендском кризисе: 37 лет готовились к войне, а придя в Южную Атлантику, обнаружили, что воевать нечем, нет самолетов и вертолетов дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО). Вакуум решений по этим архиважнейшим для флота, а стало быть, обороны проблемам и вопросам не только будущего, но и сегодняшнего дня становится просто угрожающим.
В армии, говорят, немногим лучше.

.........

В таких случаях принято начинать с исторических примеров. Буквально хрестоматийным на этот счет всегда являлся пример русско-японской войны 1904–1905 годов. Одна только Программа подготовки флота «для нужд Дальнего Востока» обошлась Российской империи в цифру, соизмеримую с несколькими государственными бюджетами.
Между тем самый непредвзятый анализ боевых действий в русско-японской войне на море убедительно свидетельствует: отправь морское ведомство осенью 1904 года на Тихий океан все, запланированное программами, и прикупи в придачу те злосчастные броненосные крейсера, что по сей день не дают покоя некоторым исследователям, результат войны был бы тем же самым. Беда состояла не в количестве эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров, Россия безнадежно страдала параличом управления во всех государственных и военных сферах. А пополнение и без того неслабого русского флота на театре военных действий новыми кораблями только умножило бы японские трофеи.
Итак, флот, считавшийся третьим в мире, позорно проиграл обе кампании, частью погиб, частью бесславно достался торжествующему врагу в виде трофеев, невиданно умножив не только славу и авторитет, но и численность его флота (по одним только броненосцам на восемь единиц).
Хотя войну с Японией принято считать типично морской, точнее с определяющим морским фактором, на суше тоже велись с большим ожесточением широкомасштабные боевые действия. Пришлось перебросить миллионную армию, огромные объемы вооружения и снаряжения, значительная часть личного состава прибыла из запаса. Можно представить себе, во что это обошлось бюджету.
Что касается самого Великого Сибирского пути – только что завершенной железной дороги на Дальний Восток, это был грандиозный, буквально геополитического значения проект на уровне таких, как Суэцкий и Панамский каналы, если не масштабнее. Кстати, астрономические затраты на него уместно отнести тоже к расходам на войну: ведь без дороги война была бы невозможна в принципе.
Таким образом, получается, что даже такие невероятно высокие расходы на оборону могут обернуться отсутствием ожидаемого результата, ибо, кроме них, есть еще много сущего и необходимого.
......

Как бы глубоко мы ни чтили опыт Великой Отечественной войны, авторитет ее полководцев, структура современного Генерального штаба давно созрела для эволюции в сторону некоего «коалиционного» органа начальников штабов, где равноценно должны быть представлены все виды ВС. На самом деле критерием вопроса является способность готовить и проводить операции во всех трех средах, а может, и в четырех, включая космос. Специфика существующего сугубо «армейского» Генерального штаба, ориентированная на континентальные угрозы, не позволяет делать этого на столь универсальном уровне. Представительство в нем ВМФ, ВВС требуемому уровню заведомо не соответствует. Представительство этих видов ВС остается только подчиненным.
Помнится, еще в Академии Генерального штаба в ходе неизбежного обсуждения этой проблемы оппоненты с жаром и убежденностью уверяли, что операций даже в трех средах мы проводить не можем, сил и средств якобы не хватает и разумно сосредоточиться на континентальных и прибрежных направлениях ТВД, где мы сильны и что-то можем. Но противник-то (пока вероятный) ни с чьими недостаточными возможностями и желаниями, точнее – уровнем мышления считаться не станет. Необходимые ему операции он планирует и готовится проводить. Более того, с удовольствием воспользуется нашими заблуждениями как слабостью.

А ведь за основу подготовки ВС и будущих операций, следуя азбуке военного дела, должны браться реальные замыслы и возможности вероятного противника, а не чье-то страстное желание «лишь бы не было войны» либо чтобы война шла по нашему сценарию. Между тем структура, оптимизированная к континентальному типу войны, перестала соответствовать требованиям времени уже в первые послевоенные годы, ибо вероятный противник и основные угрозы быстро переместились на океанские направления.
Следует сказать, что интуитивно с нашей стороны предпринимались отдельные верные шаги. Сюда отнесем срочное создание стратегической авиации, ядерного и ракетного оружия, освоение арктических районов для базирования этой авиации (по соображениям досягаемости), создание Военно-морского министерства и морского Генерального штаба как органов стратегического планирования и управления, большую кораблестроительную программу 1946 года, развертывание шести вместо четырех флотов, затем беспримерная программа развертывания атомных ракетных и многоцелевых подводных лодок.
Однако основа оставалась старой. Единый Генеральный штаб, являющийся, по сути, ГШ Сухопутных войск, продолжал, как и прежде, в годы войны, руководить всем военным строительством и подготовкой ВС СССР к возможной будущей войне. Он, естественно, вскоре «съел» морской Генеральный штаб, Морское министерство, а потом и «отменил» все, что напоминало морскую стратегию. То есть важнейшая стратегическая структура, окаменев, переставала соответствовать угрозам и вызовам современного мира. Воображение высшего руководства окончательно и бесповоротно попало под гипноз ракетно-ядерного варианта войны как основного. На ее фоне все остальное, касающееся, в том числе и сути, потерялось и сделалось непонятным, а потому малосущественным. От этого пострадало строительство ВМФ, ВВС, а вместе с ними – и могущество оборонного комплекса страны в целом, были нерационально израсходованы огромные средства и ресурсы.

Русско-японскую войну проиграли вовсе не рядовые участники событий. У войны не было иной перспективы хотя бы потому, что на главном и единственном морском ТВД из 18 месяцев войны командующий флотом имелся всего 39 суток. Ровно столько оказалось отмерено судьбой вице-адмиралу Макарову в Порт-Артуре. Заменить в России его оказалось некем.
Непредвзятый анализ операций начального периода Великой Отечественной войны свидетельствует, что уровень управления войсками в оперативном и оперативно-тактическом звене нередко на порядок и более (просчитано конкретно, но эту цифру страшно озвучивать) уступал уровню управления в стане противника. Наверное, это странно слышать: привычнее ссылки на превосходство в силах, технике, внезапности нападения. Говоря о потере почти всего командования в 37-м, очень редко вспоминают об оперативном составе, который постигла та же участь и роль которого в войне трудно переоценить. Отсюда тоже астрономические потери и провалы.

Обобщая проблему, приходится еще раз напомнить, в России с кадрами всегда было тяжело.
Как-то еще в 1993 году, в ходе подведения итогов проверки войск и сил на Дальнем Востоке из уст тогдашнего первого заместителя министра обороны генерала Кондратьева пришлось услышать печальное признание в том, что в ходе многочисленных поездок не удалось сыскать ни одного начальника, способного подготовить и провести полковое ученье. В Сухопутных войсках это очень важный критерий боевой подготовки и даже боеготовности. Тогда еще не были «разогнаны» основные группировки и практически все генералы и адмиралы сидели на местах, было с кем эти ученья проводить. Однако кадров в истинном смысле этого слова, наверное, уже не оставалось. Имеет ли смысл говорить об этом сейчас, когда на флоте уже некого назначить руководителем даже для отработки действий кораблей в ордере.

Кадры – это адекватно и своевременно реагирующие на все превратности и изменения обстановки адмиралы, генералы и офицеры, способные в случае войны адекватно, сообразно современной обстановке, командовать подчиненными силами, проводить операции и управлять силами при ведении. Способные решать задачи теми силами и средствами, которые есть. В отличие от остальных, которых, по справедливости, уместнее называть просто должностными лицами, и которых, к сожалению, большинство.

Юрий Васильевич Кириллов - контр-адмирал в отставке
Subscribe

  • Хорошая схема.

    «Негде жить? Уезжайте и не возвращайтесь»: в швейцарском Базеле нашли нестандартное решение проблемы бездомных. Местные власти собираются…

  • А был ли мальчик???

    Скандал в Чехии, или «при чём здесь Петров и Боширов?» "Ужас Европы". А куда они придут завтра? Для начала, давайте вспомним, откуда,…

  • Как Юля, нигде не работая, ни в чём себе не отказывает

    Коррупция? Нет, Это иностранные агенты на содержании Госдепа. Нет я еще понимаю Света Тихановская, она котлеты здорово жарит, еще и типо народный…

promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments