el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Борментальность и преображенственность. Колонка Романа Носикова

danube_diary в Борментальность и преображенственность. Колонка Романа Носикова


Я как раз заканчивал колонку «Всех на завод и в армию!» для журнала Plebey, в которой составил целый путеводитель для созданий мужского пола, желающих почувствовать себя мужчинами путем потери тех представительниц слабого пола, которых услал на Кавказ сексуальный аналитик Арина Холина из журнала Snob, как в дверь кафедры антиконспирологической конспирологии нашего НИИ Истинной Истины резко постучали.

— Да-да! — крикнул я, откладывая в сторону старенький ноутбук. — Войдите!

В кабинет вошел молодой человек лет сорока в костюме, в очках, закутанный в серый вязанный шарф, и устало присел на кушетку для исследования пациентов.

— Профессор! Я к вам, и вот по какому делу! — официально начал он.

— Нет, — ответил я, отточенным движением наливая посетителю чай и одновременно доставая пахлаву. — Профессора нет. Я его помощник. Профессор в командировке в Аргентине. Он там с помощью очков Карла Маркса наблюдает за проделками Невидимой Руки Рынка.

— Какая жалость! А вы, значит, его ассистент? Его Борменталь, так сказать?

— Я, так сказать, Роман Олегович.

— Ну, хорошо! — женственно всплеснул руками посетитель и отхлебнул чаю. — Может быть, вы мне объясните, почему, из-за кого, как так вышло, что у нас абсолютно ненормальная страна?

— А она ненормальная?

— Ну, а как же?! С ненормальным народом разве может быть нормальная страна? Почему нужно обязательно разводить весь этот уралвагонзавод, этих потомков комбедов, этих шариковых…

В этот момент подмешанное мною в чай снотворное подействовало, посетитель уронил нос на грудь и захрапел. А я включил рентген системы «Иван Грозный» и начал обследование…

Финальная схватка Героя со Злом

От нашей прогрессивной интеллигенции то и дело приходится слышать жалобы на окруживших их и не дающих никакого продыху шариковых. Послушать их, так наш интеллигент постоянно занят тем, что отбивается от швондеров, заставляющих его оперировать в ванной, от пролетариата, не желающего чистить сараи и пачкающего мраморные лестницы, от насылающих пением разруху домкомов и, конечно же, от играющих на балалайках шариковых.

То контрастное обожание, с которым наши неполживцы смотрят на профессора Преображенского в исполнении актера Евгения Евстигнеева, первоначально заставило меня предположить, что мы имеем дело с расстройством менталитета, которое я даже намеревался назвать борментальностью по имени булгаковского персонажа, смотревшего на профессора Преображенского со сходным чувством.

Однако, поглядев на канадского мужика, ушедшего в приемную семью жить шестилетней девочкой, я понял, что дело-то в другом.

Преображенский для отечественной общественности — это супергерой, а фильм (категорически настаиваю на том, что именно кино Владимира Бортко, а не произведение самого Михаила Булгакова) — история героического подвига и успеха. В кино супергероического жанра, перед тем, как предъявить зрителю Главное Зло и устроить финальную схватку, положено дать зрителю насладиться всеми суперсилами Главного Героя. Делается это методом демонстрации побед над злом пожиже и мелкой нечистью.

В чем суперсила профессора Преображенского? Что вызывает острое удовольствие аудитории?



Он умеет превосходить. Быть выше. Отделять себя от. Не любить пролетариат. Не любить.

Простота, спокойствие и решительность этой нелюбви — вот что восхищает аудиторию. Это вызывает восторг, подобный тому, какой испытывают некоторые граждане от сцены особенно кровавого убийства в «Гладиаторе» Ридли Скотта. Вроде бы фильм против жестокости и рабства, но на самом деле именно от гладиаторских боев зритель и получает удовольствие. Это удовольствие от отождествления себя с главным героем, а, следовательно — от доминирования.

Мелкое зло, поражаемое в этих сценах, — домком Швондер, женщина одетая мужчиной, пролетариат и дети Германии. Они побеждаются простым «не хочу» и «не люблю». Этими словами достигается результат — отделение Профессора от остального человеческого мира, который существует вокруг.

Вот что приводит публику в такой восторг. Превосходство. Его демонстрация.

И вот на сцену выходит Монстр Шариков. Он чудовищен как пивная. Он с балалайкой. Он вступает в схватку с профессором Преображенским, чтобы всё чистое испачкать, всё святое осквернить, мраморные лестницы истоптать, украсть галоши, петь хором, прорвать трубу отопления, «всё поделить», а вместо злодейского хохота — «пожелать, чтобы все».



Для рукопожатной интеллигенции Преображенский — безусловно, положительный герой. А Шариков — инфернальное, набросившееся на интеллигента в виде русского народного народа зло. Это зло генетически неисправимо (см. быдло) и погибает от руки создателя. В этом финальном противоборстве интеллигенция видит свою собственную схватку с Этим Народом Этой Страны.

«Народ и интеллигенция. Финальная битва» — так это понято интеллигенцией. Так снял фильм Бортко. Так сыграл Евстигнеев.

Связи и пропасти

Однако у меня есть предположение, что выросший в семье, не чуждой богословия, Михаил Афанасьевич имел в виду нечто совсем иное. Видится мне во всей рассказанной им истории несколько библейских сюжетов.

Вот Евангелие от Луки:

Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно.

Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях

и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его.

Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его.

И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его

и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем.

Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь;

и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.

Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего,

ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения.

Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их.

Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются.

Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят.


Когда Филипп Филиппыч Преображенский прогнал домком, отказался от журналов и заявил, что не любит пролетариат, он в очередной раз в своей жизни отрекся от людей. От несовершенных, но нуждающихся в нем. Отказав в милости, профессор заявил, что они ему не ближние (а «ближний — это тот, кто оказал милость» Лк 10:37), что они ему никто.

Филипп Филиппыч и сам нуждался в этих людях, но не понимал этого и не знал, зачем они ему были нужны. Он понимал, зачем ему связи. Эти связи защищали его от людей. Он понимал, зачем ему обслуживать богатых развратников, пересаживая им половые железы обезьян, — это давало ему деньги на науку. А Филипп Филиппыч любил науку. Он был ученым интеллигентом.

А должен был быть — человеком.

Наука может дать ему восхищение научного мира, повод для гордости, знания. Она не может дать ему то, что может дать человеку только другой человек — человечности. Человечность профессору мог дать только обитающий за пределами его квартиры несовершенный народ, который всё никак не собрался чистить сараи. Включая этого надоедливого дурака Швондера.

В стране бушевали эпидемии. Стране не хватало врачей. Нашей стране, в течение ее истории, часто не хватало образованных людей. Именно поэтому по приказу царей мужики, корячась, строили монастыри. Потом университеты и академии. Потом на Моховой появился МГУ. Потом при большевиках появились НИИ и современное главное здание МГУ — подлинный символ Москвы.

За каждой интеллигентской жизнью, за каждым костюмом, за каждым сытным завтраком с кофе, за каждым учебником стоит огромный труд невероятного количества людей «попроще». Людей, которые носили рубахи и лохмотья, солдатские мундиры, лапти. Которые недоедали, недосыпали и умирали значительно раньше, чем могли бы.

За каждым Пушкиным стоит Михаиловское и Арина Родионовна — крепостные, как крепостные стоят и за Лермонтовым. Как и за Ушаковым и Нахимовым. И Суворовым. Труд, страдания и лишения — вот на что идет народ, чтобы обзавестись интеллигенцией, которая вывела бы его в будущее.

Преображенский всё это предал. Именно поэтому он и стал героем современной интеллигенции. Он смог. Он объявил самого себя высшей ценностью и бросил народ ради растленных богатеев и славы.

То, что совершил Преображенский, — грех гордыни и отчуждения. Он решил, что его образованность и умения — не связь с людьми, а пропасть, разделяющая его и людей.

Социальные транссексуалы

Шариков — это не народ. Он — порождение гордыни профессора Преображенского. Он — наказание за гордыню и предательство. Последний шанс на покаяние, который профессор упускает.

Интеллигент действительно должен превосходить породивший его народ интеллектуально и духовно. Именно для этого он и порожден народом.

Богатырь, например, Илья Муромец — должен быть сильнее прочих. Именно за этим ему давали волшебную воду калики перехожие, именно поэтому ему позволено то, что не позволено никому другому.

Мужчина действительно должен совокупляться с женщиной. Потому что любит ее. В результате у них будет счастливая семья и дети.

Но если выдернуть из этих случаев смысл происходящего — любовь и служение, то вместо богатыря мы получим бандоса, вместо брака — порно, а вместо интеллигента, врача, спасителя — социального транса.

Сходство с транссексуальностью в данном случае усугубляется тем, что реальное интеллигентское служение — дело активное, подвигоподобное и очень мужское. Интеллигент — это сын, выполняющий свой долг по отношению к отцу (народу) и матери (Родине). Долг, возникающий не из векселя, не из кредитного контракта, а из любви — единственной силы, способной очеловечить человека.

Поведение же преображенственных — прямо противоположно мужскому. В их понимании народ и Родина должны ухаживать за ними, водить в рестораны, катать в автомобиле, дарить шмотки, телефоны и цацки, чтобы добиться их благосклонности.

Их постоянное, рефренообразное поминание «Нормальной Страны» — не что иное, как полный аналог «Настоящего Мужчины», который уже купил бы шубу, квартиру, машину, дом, ездил бы не на этой рухляди, дарил бы не эти веники… и так далее. Нетрудно заметить, что Нормальная Страна и Настоящий Мужчина — исконные, злейшие, эсхатологические враги настоящей страны и нормального мужчины. Потому что созданы для того, чтобы вытрясать блага из последних и портить им нервы.

Это не значит, что «и так сойдет» — без кубиков на прессе и без смысла жизни, зато с воровством, беззаконием и идеологической шизофренией.

Но эти люди воспринимают себя не как отцы или сыновья, не как дети и родители. И не как супруги. Настоящая супруга так себя не ведет. Я знаю.

Их перечисление того «а вот во Франции, а вот в Турции, а вот… а вот…» — это всё то же самое, как и «Сидоров мне обещал свозить на Багамы и жениться, а ты?» Они воспринимают себя как содержанки. В этом истинная природа этих травматических отношений с народом и Родиной. Отношений, которые просто надо прекратить.

Exempli gratia

Естественно, в любой системе ценностей помимо отрицательного примера должен быть и положительный. Кроме того, всякая теория должна выдерживать проверку практикой.

То есть, в данном случае мне как помощнику Истинного Учителя Истины следовало привести пациенту пример настоящего, невыдуманного интеллигента, которого можно было бы считать образцом. Человека, жившего в то же время, что и Преображенский. Желательно тоже врача. И можно даже антисоветчика.

Что ж.

«Архиепископ Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий; 27 апреля (9 мая) 1877, Керчь — 11 июня 1961, Симферополь) — епископ Русской православной церкви, с апреля 1946 года — архиепископ Симферопольский и Крымский, российский и советский хирург, ученый, автор трудов по анестезиологии, доктор медицинских наук, профессор; духовный писатель, доктор богословия (1959). Лауреат Сталинской премии первой степени (1944)».

После пробуждения моего гостя мы кратко побеседовали на вышеизложенные темы, и я просто посоветовал ему прекратить издеваться над собой и окружающими.

Он обещал подумать.

Роман Носиков

ИСТОЧНИК
Subscribe

promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments