el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Патриотизм как идея и воплощение

Провозглашение Президентом России патриотизма национальной идеей России может показаться тавтологией. Масло масляное, нацидея – патриотическая.

Но Россия – страна парадоксов и у нас никакой тавтологичности тут нет. Не менее важной и гораздо более политически влиятельной идеологией чем патриотизм у нас было западничество. В представлении западников Россия не имела ни малейшего права на существование в качестве самостоятельного исторического и цивилизационного феномена. Единственным позитивным для нас историческим исходом было самоуничтожение, растворение без остатка в Западе.
Несколько сот лет, по меньшей мере с того момента, как Петр Чаадаев уверенно провозгласил, что в историческом смысле Россия бесплодна и ничтожна, а его продолжатель Владимир Печерин написал стихотворение о том, что «сладостно Россию ненавидеть и жадно ждать её уничтоженья», патриотизм отнюдь не был в России всеобщей и не оспариваемой никем само собой разумеющейся идеей.

Наоборот, подавляющее большинство наших политических элит были западниками, делившимися на западников радикальных и западников трусливых. Радикальные западники считали и считают, что Россия должна самоликвидироваться с максимальной скоростью и не считаясь ни с какими жертвами, включая иностранную оккупацию («умная нация покорила бы весьма глупую-с»). Трусливые западники полагают, что слишком быстрое растворение России невозможно по историческим условиям и предлагают действовать применительно к подлости – растворять самостоятельность России и медленно, черепашьим шагом, но неуклонно стирать идентичность России.

Этот конфликт не имеет никакого отношения к конфликту консерваторов и либералов. Нельзя сказать, что западник-Чаадаев был либеральней патриота-Пушкина. Скорее наоборот. Было немало консервативных западников. Бывали и либералы патриоты, а у целого идейного направления русских славянофилов стояние за русскую идентичность совмещалось с широким набором либеральных идей, что предопределило решающую роль Самарина в подготовке освобождения крестьян.

Конфликт западников и патриотов – это конфликт не по поводу свободы и прогресса, а по поводу возможности самостояния русской цивилизации и уместности такого самостояния.
Патриот – это тот, кто уверен, что самостоятельная историческая роль и историческая судьба России возможны. Удивительное дело – и среди русских интеллектуалов, и среди русских бюрократов, таких и в XIX и в XX веке было меньшинство. «Патриоты» вынуждены были держаться сплоченной узкой группой, постоянно всем весом этой группы интриговать и пробивать свою идейную и политическую повестку, — и всё это, лишь для того, чтобы хотя бы отчасти ограничить всесилие западнической бюрократии и обойти влияние всемогущей западнической фабрики мнений.

Патриотизм отнюдь не был национальной идеологией ни в царской России, большую часть её истории, ни, конечно, идеологией Советской России, ни идеологией России постсоветской. Право России на самостояние отрицалось то в интересах Прогресса, то ради Всемирной Революции, то во имя Рынка.
Лишь в краткие периоды царствования Александра III и, отчасти, сталинизма военных и первых послевоенных годов, можно было говорить о безусловном политическом первенстве патриотической идеологии. По тому, как быстро эти периоды заканчивались, становится понятно, в какой большой степени история русского патриотизма всегда была историей хода «против течения».

Поэтому в русском патриотизме всегда было столько трагической обреченной отваги и готовности бодать судьбу. Русские патриоты не могли даже мечтать, чтобы им подпевала на улице многотысячная толпа джингоистов, подобно британской, видевшей национальную идею в том, чтобы русские не получили Константинополь. Русским патриотам не могла придти даже в голову мысль написать что-то подобное гимну «священным французским штыкам», сочиненному французским историком и страстным шовинистом Жюлем Мишле.
Русскому патриотизму приходилось держать всегда двойную оборону – от внешних врагов государства в защиту государства. И внутреннюю оборону от тех, кто считал патриотизм вредной глупостью и предлагал «в государственных интересах» открыть ворота крепости.

Поэтому сказать в России, что её национальная идея – патриотизм, — это сотрясение основ бытия всей нашей западнической бюрократии и элиты.
Патриотизм в России — это не просто любовь к одной родине среди десятков других родин, как это было в «Европе Отечеств». Европы Отечеств больше нет, она растоптана брюссельской бюрократией и стащенными из австрийских универмагов ботинками на ногах новых кочевников. Нет уже той Европы, где можно было бы быть «просто патриотом» в западном смысле слова.
Быть патриотом в России – значит признавать её особую историческую судьбу, значит отрицать те странные западные ценности, которые сегодня программируют Запад и всех, кто их примет, на самоуничтожение.

Быть патриотом России, — значит утверждать её цивилизационное и геополитическое самостояние, не допускать ни её растворения ни в каких вымышленных общностях, никакого склонения её ни к Западу, ни к Востоку, ни к Югу, — только к Северу, поскольку Россия и Север мира практически совпадают.
Быть патриотом России, — значит максимально расширять и укреплять её экономическую, культурную, историческую идентичность, значит, стремиться к тому, чтобы Россия была максимально оригинальна и непохожа в своем повседневном существовании и в своих высоких достижениях, чтобы она была максимально экономически независима от плодящего санкции и угрозы внешнего мира.

Быть патриотом России, — значит противодействовать растаскиванию, раздроблению России и русского мира на сотни ассимилируемых, отчуждаемых от русского языка и культуры обломков.
Быть патриотом России – значит непрерывно расширять её – вширь, вглубь, и вверх, во всем мыслимые и немыслимые измерения. Суть русского проекта – в непрестанной экспансии, в движении навстречь Солнца казачьих ватаг, поморских кочей, исследовательских экспедиций и повстанческих отрядов. Когда Россия не расширяется, она не живет. И именно это так раздражает в ней соседей, желавших бы расширяться за её счет.

Патриотизм в России – это упорство в защите именно патриотической идеи и патриотической повестки, готовность сражаться в меньшинстве. И здесь мне хотелось бы вспомнить не только русских патриотических мыслителей и художников – Пушкина и Хомякова, Данилевского и Леонтьева, Каткова и Достоевского, но и государственных деятелей патриотов – графов Муравьева Виленского и Муравьева Амурского, генерала Киреевского, премьера Столыпина, тех, кто вместо «дауншифтинга» и «интеграции» России оказывался на высоте патриотических национальных задач. Жизнь таких государственных людей – пример высокого подвига в служении Отечеству.

Когда говорится, что национальной идеей России является патриотизм, – мы слышим в этих словах готовность войти в благородный сонм борцов за русскую идею, вопреки неизменному западничеству большинства российских элит, всё еще тоскующих по домику где-то северо-восточней Гондураса. Сопротивление этих элит будет сколь жестоким, столь и подлым.
Но есть и основание для надежды. В основе любой национальной идентичности лежит, прежде всего, привлекательный образ жизни, такая модель существования, которая приносит радость от сопричастности.

Десятилетиями и столетиями любая попытка создать привлекательный образ русской жизни дискредитировалась с куда большей настойчивостью, чем русская государственность или религия. Русский еще мог быть слуга царю – отец солдатам, но он обязательно должен был выглядеть как джентльмен, ездить на дилижансе, вкушать бифштекс, иметь бель амур, а чтоб вокруг был полный цурюк. Любое отличие от этого идеала в сторону русскости означало отличие в сторону бедности, глупости и корявости.
Казалось этот бытовой «средний европеец» с гаджетами и в кедах всосал нас без остатка и уже готов с причмокиванием изблевать наружу, предварительно разложив на радужные цвета.
Но здесь исторический разрыв с Западом, который принесли возвращение Крыма и Донбасская война, имел удивительные именно бытовые последствия.

Москва-2016 стал удивительным городом.

Здесь едва не сносят двери по пути на выставку Серова и продают на 100 миллионов рублей абонементов в филармонию.
Здесь к истерике рукопожатной общественности вручают престижную литературную премию русскому старообрядцу из Аргентины. Ничего особенного, просто новое житие, но уверенных в том, что русская литература принадлежит им, хозяев дискурса трясет от бешенства.
Здесь, разрыдавшись над откровениями Ксении Лариной о духовно обогащающей очереди в «Макдональдс», ты можешь отправиться в маленькое заведение есть бургеры на ржаном хлебе с брусникой, а можешь увязаться за Максимом Сырниковым и всеми его ножами куда-нибудь в Териберку, где он будет готовить расстегаи с визигой.

Здесь можно ухохотаться вдоволь над тем, как свiдомий спiвак Олег Скрипка обвиняет матерный хит Шнура про лабутены… в российской пропаганде.

А можно отправиться в колхозный ДК в 120 километрах от Москвы на концерт Игоря Растеряева. Концерты в колхозных ДК – это хит сезона. Не забудьте предъявить кирзачи.
Это не «День опричника». Это Москва-2016. И тем, кто в ней живет, этот новый сладостный стиль явно нравится. Писатель Сорокин изменившимся лицом бежит пруду.
В сегодняшней России патриотизм больше не является чиновничьей декларацией для наружного употребления и отнюдь не сводится к трагически безнадежной борьбе.
Сегодня патриотический стиль – это возможность просто быть.
Русская идея обретает своё конкретно-историческое воплощение.

Егор Холмогоров
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments