el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Янукович возвращается?

18 февраля 2014 года ситуация в центре Киева резко обострилась, что привело к столкновению между силовиками и активистами "Евромайдана". После этого в считаные дни власть Виктора Януковича обрушилась, а сам он через Крым бежал в Россию. Накануне второй годовщины победы "Евромайдана" бывший премьер-министр Украины НИКОЛАЙ АЗАРОВ рассказал специальному корреспонденту "Ъ" ИЛЬЕ БАРАБАНОВУ, как рухнул режим Виктора Януковича и каким он видит будущее Украины.

— "Я нашел выход из ситуации. Я предложил пост премьер-министра Яценюку, а пост вице-премьера — Кличко",— процитировали вы Виктора Януковича, рассказывая на днях об обстоятельствах своей отставки в конце января 2014 года. Вы говорите, что переворот тогда можно было еще предотвратить. Каким образом?

После того как Янукович пошел на очень серьезную уступку организаторам переворота и отправил правительство в отставку, не добившись при этом вывода боевиков из Киева, ход развития событий стал необратимым. Организаторам переворота, а ими были, разумеется, не формальные лидеры оппозиции Яценюк, Кличко, Тягнибок, а спецслужбы США, стало ясно, что, сдав правительство, Янукович потерял поддержку в парламенте, началось брожение в силовых структурах. Министр внутренних дел получил приставку и. о., и ему стало совершенно очевидно, что в новом составе правительства ему не будет места. Министр обороны и так был довольно слабой фигурой, а после отставки правительства вообще растерялся.

Предложив публично в качестве компромисса фигуру Яценюка в качестве премьера, Янукович сам себя загнал в угол. Он, конечно, не хотел назначать Яценюка премьером, да и Верховная рада тогда не утвердила бы его в должности, но публично объявить другого кандидата значило бы отказаться от компромисса и пойти на конфронтацию с американцами, которые проталкивали Яценюка (о шансах господина Яценюка сохранить премьерское кресло в ближайшие дни см. материал — "Ъ"). Все эти лавирования Януковича поставили в очень неуверенное положение силовиков.

А вариант недопущения госпереворота в тот момент был только один — тщательно спланированная операция по нейтрализации боевиков, занявших административные здания. Все основания для ее проведения у президента были. Полагаю, силами спецназа ее можно было бы провести без человеческих жертв, и уж по крайне мере страна не имела бы таких тяжелейших последствий, какие произошли в процессе госпереворота. Однако Янукович не решился на проведение такой операции, и, насколько мне известно, такого плана не разрабатывалось и не существовало.

— После отставки вы уехали в Австрию, однако вскоре вам пришлось перебраться в Россию, когда против вас были введены санкции. Недавно их отменили. Вы теперь свободны в перемещениях и можете покидать Россию?

— Не совсем правильная постановка вопроса. Санкции, как известно, были введены 15 марта. В декабре же 2013 года появились угрозы безопасности семьи моего сына, где есть малолетние дети, были попытки поджога дома. Они выехали в Австрию, но и там представители националистов организовали травлю. Сразу после отставки у меня появилась возможность проведать их и узнать реальную обстановку. В конце января я прилетел на два дня в Австрию, и мне стало ясно: то, что делается там — продолжение плана по организации переворота и дискредитации тех, кто мог реально быть помехой этому процессу. Так что переезд в Москву был связан не с санкциями, а с соображениями безопасности.

— Вы наверняка хорошо знакомы с нынешними украинскими лидерами, у вас сохранился с ними какой-то неофициальный контакт?

— Нет у меня с ними никаких — ни официальных, ни неофициальных — контактов. Для меня было бы унизительно их сохранять. Они возбудили против меня уголовные дела, арестовали мою собственность: квартиру, счета. Эти люди сидели часами у меня в приемной, пытались попасть ко мне на прием, чтобы порешать какие-то свои шкурные вопросы, а я их не принимал. Какие могут быть у меня с ними контакты? Эти люди, по существу, политические трупы. Что они сделали за каких-то два года? На их совести кровь моих соотечественников, разрушенная экономика, коррупция невиданных масштабов.

— После вашей отставки и до бегства Виктора Януковича из Киева прошло почти две недели. Приходилось ли вам в этот период общаться с ним, известно ли вам, почему он в итоге решил все же покинуть Киев, а затем и Украину? Поддерживаете ли вы с ним связь в Москве?

— За эти два года я ни разу не встречался и не разговаривал с Януковичем. То, что ему надо было улететь из Киева,— у меня сомнений нет. В противном случае его ожидала зверская расправа и гибель. А вот то, что он, как законный президент, не организовал сопротивление путчистам, находясь в Харькове, Донецке, Крыму, где были воинские формирования, подразделения внутренних войск, подчиняющиеся верховному главнокомандующему, мне не совсем ясно. Но я не хочу рассуждать на эту тему, видимо, у него были свои доводы.

— Янукович в последнем интервью сказал, что у него есть план вернуться в политику.

— Ну пусть возвращается, кто же возражает.

— А у вас такие планы есть?

— Я уже в политике, я из нее никуда не уходил. Да, я год публично не выступал, потому что ждал, пока все эти люди себя покажут. Я же правда хорошо их знаю, некоторые из них были назначены сверху министрами в моем правительстве, так что их уровень я прекрасно себе представляю. Они не способны ни на что позитивное. Я хотел, чтобы они показали это стране, так оно и получилось. 2014 год Украина закончила с гигантским экономическим провалом, а я всегда был уверен: если руководство страны не обеспечивает экономическое развитие и рост, оно не должно работать. Зачем такое руководство стране? ВВП упал почти на 15%, в этом году будет еще 15%. Экспорт только за один 2015 год упал на 36%. При мне экспорт был $80 млрд, а сейчас — $34 млрд.

— Вместе с рядом политиков, также вынужденных покинуть Украину, вы создали комитет спасения. У него даже появился сайт, но кроме пресс-конференций и заявлений в прессе не очень понятно, чем эта структура занимается.

— Главная задача комитета — это информационная работа. Наша задача прорвать блокаду киевских и западных СМИ относительно государственного переворота в Украине, его последствий, милитаризации страны, обнищания ее населения, героизации нацизма, террора против инакомыслия, цензуры в СМИ, чудовищного разгула коррупции.

Немало времени комитет уделяет поддержке наших граждан, попавших в тюрьмы режима. Мы предоставляем информацию Международному Красному Кресту, встречаемся с политическими деятелями стран ЕС и предоставляем им информацию о том беспределе, который происходит в Украине, разработана антикризисная программа и программа реформ. Мы представляем реальную Украину и даем народу Украины альтернативу нынешнему режиму. Надо не забывать, что западные руководители привели посредством государственного переворота киевский режим к власти, и, естественно, они всячески препятствуют нашей работе. Но мы уверены, что такая ситуация не будет сохраняться вечно. Киевский режим уже изжил себя.

— Рассчитываете ли вы вернуться в Киев? Какие должны возникнуть условия для вашего возвращения туда?

— Условия для возвращения могут возникнуть только после смены киевского репрессивного режима. Я думаю, что это дело ближайшего будущего. Для меня важно, чтобы в Киеве пришел к власти украинский режим, украинская власть, которая бы понимала, в чем заключаются национальные интересы Украины. Для тех, кто сейчас у власти, национальные интересы — набить себе карманы, и они успешно этим занимаются. Экономика закончила год с колоссальными убытками, а почему-то бизнес-империя Порошенко — с семикратным ростом доходов. Такое может в экономике быть? Загадочно.

Если брать только контролируемые ими сейчас территории, то есть без Крыма и части Донбасса, за один год смертность выросла на 104 тысячи человек. Эти 104 тысячи — прямая вина Порошенко, Яценюка и всей их команды. Это плохое питание, отсутствие лекарств и медицинского обслуживания, это стрессы, колоссальная плата за ЖКХ — и вот 104 тысячи человек досрочно ушли из жизни. Кто за это должен отвечать? Людям физически устроили современный голодомор. Пенсия 1000 гривен, а за отопление в старой хрущевке надо заплатить 995. Мне за четыре года в правительстве удалось на два с половиной года увеличить продолжительность жизни. Вот я ушел. И, что бы ни брехали теперь в мой адрес: коррупционер, пятое-десятое,— за два года ни одного дела по коррупции.

— Против вас?

— Да, вот все с потолка придумали обвинения. Возбудили уголовное дело, два года расследуют. А сказать конкретно: вот Азаров принял какое-то решение за определенные деньги, которые ему такой-то такой-то заплатил, и вследствие принятия такого решения были для страны негативные последствия. Таких обвинений нет и быть не может.

При мне в 2010 году ВВП был порядка $130 млрд, а когда мы закончили работу — $200 млрд. Я считал, что это очень мало для Украины, и стеснялся называть эти цифры. Но сейчас $60 млрд! И никто не стесняется. Это ниже, чем в Сомали, а что Сомали производит? Никто не ставит сейчас вопроса, как увеличить доходы, развить промышленность, найти новые рынки сбыта. Все говорят только: надо нам помочь. Но затыкать дыру в бюджете можно, если тебе не хватает 2-3%, а когда не хватает 50% — это же каждая вторая гривна заемная? А как возвращать долги будем?

У нас инфляция в 2013 году была 0,5%, сейчас у Яценюка — 50%. Средняя зарплата — $500 в месяц, а средняя пенсия — почти $200. Да, мы жили плохо, но не так плохо, как сейчас. Я принял дела, когда на нашем рынке, например, 70% огурцов были турецкими, а когда уходил — 30%. Поработали бы еще немного — вышли бы на полное самообеспечение овощами. Потребности по помидорам, картофелю, огурцам мы практически закрыли. Если резюмировать: были у нас негативные моменты, связанные с коррупцией, волюнтаризмом в судебной системе. Многое мы делали, но не успели довести до конца.

Теперь очень много болтовни ведется о моей работе, а посмотрите статистику за все периоды, когда национальный ВВП рос,— относится к моей деятельности, когда я отвечал за экономическую политику в должности первого вице-премьера либо был премьером. Других периодов позитивного роста ВВП в стране не было, поэтому я имею право говорить, что мой опыт позитивный. И его надо учитывать.

— На ваш взгляд, после потери Крыма и значительной части Донбасса могут ли условно пророссийские политические силы, какой была в свое время Партия регионов, рассчитывать на победу на выборах? Электорально Украина всегда была поделена примерно пополам, теперь же значительная часть пророссийского электората отрезана от возможности голосования.

— Я бы хотел вас поправить. Партия регионов, которую я основал в 1997 году, никогда не была пророссийской политической силой. Это была партия, отражающая интересы украинского народа, а поскольку интересы украинского и российского народов во многом совпадают, то приоритетными для нас всегда были вопросы сотрудничества и развития отношений с Россией, включая кооперационные и интеграционные экономические проекты.

Сейчас, судя по опросам общественного мнения, примерно 65% населения отрицательно относятся к России, примерно 30% — настроены условно пророссийски. Думаю, в атмосфере страха и террора эти опросы не очень показательны. Многие боятся высказывать свое мнение. Так что реальный расклад выглядит иначе. С другой стороны, антироссийские настроения окончательно приведут экономику к развалу, а население — к нищете. Так что альтернативы нет. Приход к власти истинно патриотических сил — единственная возможность выбраться из нищеты и унижений. Так что дело за самими людьми, а наша задача помочь им сделать правильный выбор.

Простой пример: бандиты из "Правого сектора" организовали бойкот российских транспортных грузов через Украину, и, естественно, Россия ответила тем же. Остановились украинские большегрузы, следующие через границу России транзитом. В результате убытки понесут как Украина, так и Россия, но учитывая, что для Украины транзит грузов имеет огромное значение, а для России второстепенное, то посудите сами, какой удар по экономике Украины нанесен властями Украины, которые поддерживают эту акцию "Правого сектора".

— Приход какой из нынешних политических сил, на ваш взгляд, может привести к такому развороту?

— Это все равно что спросить в свое время: вы видите в гитлеровской Германии какие-то левые силы, которые могли бы победить? Там действует режим тоталитарного подавления всякого инакомыслия. Вот Олесь Бузина, вовсе не оппозиционер никакой. Он и нас ругал, и меня ругал, но мне в голову не приходило причинить ему какой-то вред, а тут взяли у подъезда убили, и дело с концом. А убийцы теперь являются героями Украины, их на руках выносят из зала суда и не дают посадить. Мне в качестве меры пресечения выбрали заочный арест, а убийцам Бузины — нестрогий домашний арест, только ночевать они дома должны. А таких примеров тысячи: сотни пропавших, тысячи политических заключенных, на телеэкранах — цензура страшнейшая. Хочешь поливать грязью Россию и Путина — пожалуйста. Но не вздумай сказать, что Россия что-то хорошее сделала для Украины когда-то. Или что Путин принял правильное решение. Или что при Азарове страна развивалась. Ни в коем случае ты не можешь этого сказать.

Там не все предатели, там есть нормальные ребята, с которыми мы будем работать. Но парадокс в том, что ребят, которые знают, как работать своими руками, их нет сейчас на Украине. Они вытеснены. В Москве два состава правительства Украины сидят, которые готовы завтра же начать работать. Не так, как работают эти недоумки, а люди знающие. Мы знаем, как проводить бюджетную политику, фискальную политику. Люди годами нарабатывали административно-управленческий опыт.

— Нет в связи с этим сожаления, что приняли решение покинуть Киев? Сергей Левочкин (глава администрации президента Украины в 2010-2014 годах.— "Ъ"), многие видные "регионалы" остались, влились в нынешнюю политическую систему.

— Нельзя меня сравнивать с Левочкиным, потому что он участвовал в государственном перевороте, а я нет. Его супруга носила пряники на Майдан, а сам он постоянно консультировал оппозицию вплоть до своей отставки: где находится президент, о чем он думает. Я же говорил, что президент не должен допустить переворота. Из-за этого моей отставки требовал Майдан. Левочкин как-то крутится в парламенте, а я как-то крутиться не могу. У меня есть позиция: к власти пришли марионетки, которые держатся на штурмовых отрядах.

— Если допустить, что люди, о которых вы говорите, вернутся в Киев, какую позицию они должны занять в отношении Крыма?

— Ну, а какую позицию должны руководители Сербии занимать по отношению к Косово? Косово признали уже порядка 80 стран мира.

— Крым пока не признал никто.

— Признают, никуда не денутся. Если рассуждать, то Косово — это исторический центр Сербии. Это та территория, с которой Сербия и пошла. Нельзя сказать, что для Украины Крым это такая территория. Крым никогда не входил в состав Украины, если не считать 1954 года, когда его административно передали в рамках единого государства.

Не хочется Западу сейчас это признавать, какое-то время еще не будут признавать, но по факту уже все произошло, и как бы болезненно для любого украинского руководителя это ни звучало, надо принимать реальность как она есть. Калининград, или Кенигсберг, был когда-то столицей Прусского государства, но сейчас же никому из германских руководителей в голову не придет сказать: верни обратно Калининград. Так никому не придет в голову ставить вопрос и о возврате Крыма. Был там референдум, и ясно, что крымчане жить с этим бандеровским режимом не захотели. Это их право, они, в конце концов, автономная республика.

Между Украиной и Россией в любом случае рано или поздно должен быть заключен договор о демаркации границ. Мы живем до сих пор в до конца не оформленных границах. Я много раз занимался этим вопросом и говорил, что надо находить какие-то компромиссы. Любое здравомыслящее украинское руководство будет заинтересовано в том, чтобы окончательно оформить границы. Когда начнут решать этот вопрос, встанет вопрос и Крыма. Для меня это очень болезненный вопрос. Я много лет занимался развитием Крыма, и сейчас, когда слышишь, что украинское правительство ничего для него не делало — это не совсем так. Мы делали все, что мы могли для Крыма. Но так всегда бывает: приходят "оранжевые", и все бросается, останавливается. Неважно, мост строится или еще что-то. У нас все так циклично: что-то то делаем, то бросаем. Эта цикличность накладывала отпечаток и на развитие Крыма. Например, Запорожью кровь из носа нужен новый мост, потому что Днепрогэс, который осуществляет транспортное сообщение, находится уже в таком состоянии, что ему, мягко говоря, нужна замена. Мы начинаем строить вантовый мост. Я уходил, высота пилона была 92 метра, а расчетная высота 96 метров. То есть четыре метра надо было нарастить, это месяц работы, и можно мост было бы заканчивать. Нет, бросили все. Это конкретный пример: будто этот мост нужен только Азарову, а это серьезная стратегическая задача.

— Доводилось ли вам после начала боевых действий на востоке страны бывать в Донецке или Луганске? Есть ли у вас контакты с руководством самопровозглашенных республик?

— Нет, мне не доводилось там бывать, но у нас масса контактов с людьми Донбасса.

— Выполнение минских соглашений, похоже, зашло в тупик, причем выполнять их не хочет, кажется, ни одна из сторон. Какими вы видите перспективы возвращения Донецка и Луганска в состав Украины? И возможно ли это в принципе или же на постсоветском пространстве появился еще один замороженный конфликт вроде Приднестровья?

— Перспектива возможна только в случае смены власти в Киеве, ликвидации всех нацистских вооруженных формирований, принятия новой конституции Украины, закрепляющей широкую автономию Донбасса.

Украина не Молдавия, а Донбасс — не Приднестровье, поэтому никакой многолетней заморозки этой ситуации по определению быть не может. Приднестровье не Донбасс по своему потенциалу, численности населения. Донбасс — это средняя европейская страна. Донбасс — примерно 20% промышленности Украины, с точки зрения экспорта — 35%. Приднестровье серьезно зависит от блокады недружественных государств, Молдавии и Украины. Причем нынешняя Украина заняла в этом вопросе позицию антиукраинскую, потому что в Приднестровье из 500 тысяч 300 — этнические украинцы. И мы никогда об этом не забывали. Для нас было важно поддерживать жизнь наших соотечественников. Сегодня антиукраинское руководство в Киеве заняло позицию проамериканского курса, который заключается в том, чтобы Румыния аннексировала всю Молдавию. Киевские марионетки не понимают, что аннексия Румынией Молдавии — это только первые шаги. Черновицкая область да и целый ряд других районов Украины давно были предметом территориальных притязаний Румынии к Украине.

Азаров Николай Янович
Личное дело

Родился 17 декабря 1947 года в Калуге. Окончил геологический факультет МГУ (1971).

В 1971-1976 годах трудился начальником участка, главным инженером треста "Тулашахтоосушение". В 1976-1984 годах работал в Подмосковном научно-исследовательском и проектно-конструкторском угольном институте в Тульской области. В 1984 году переехал в Донецк, где до 1995 года был сначала заместителем, а затем директором Украинского государственного научно-исследовательского и проектно-конструкторского института горной геологии. В 1994 году избран в Верховную раду от Партии труда Украины, возглавлял бюджетный комитет. В 1996-2002 годах возглавлял Государственную налоговую администрацию Украины. В 1997 году стал одним из основателей Партии регионов Украины. В 2002-2005 и 2006-2007 годах был первым вице-премьером, министром финансов в правительствах Виктора Януковича. В 2006 и 2007 годах избирался в Раду по спискам Партии регионов. С июня 2009 года возглавлял предвыборный штаб Виктора Януковича, с апреля 2010 года — Партию регионов. С марта 2010 года — премьер Украины. 28 января 2014 года ушел в отставку и вскоре уехал из страны.
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments