el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Category:

Бой у Ярославиц

Первое крупное кавалерийское сражение Первой мировой войны между русской 10-й кавалерийской дивизией генерала графа Ф. А. Келлера и 4-й австрийской кавалерийской дивизией генерала Эдмунда Риттера фон Заремба. Встречный бой под Ярославицами впоследствии был назван историками и военными специалистами последним кавалерийским боем мировой истории.

«Сознание близкой встречи с конницей противника, что с нетерпением ожидалось всеми нами с первого дня объявления войны, заставляло живее биться сердца; раздавались радостные возгласы; на лицах присутствующих замечалось волнение и решимость. Только одно сомнение закрадывалось в душу, а вдруг противник уйдет, не приняв боя?» — так передает очевидец настроение, царившее среди русских кавалеристов в тот момент, когда они увидели австрийскую конницу.

Генерал Келлер быстро отдавал приказания: Оренбургским казакам атаковать деревню Волчковце, откуда вела огонь австрийская пехота… Донскому артиллерийскому дивизиону — поддержать эту атаку… Основным силам дивизии, запоздавшей с выступлением с ночлега, — спешно подтягиваться…

Вскоре казаки доставили к штабу до полсотни пленных австрийских пехотинцев, из опроса которых выяснилось, что перед нашими кавалеристами — 4-я австрийская кавалерийская дивизия…

Пока оренбуржцы, спешившись, выбивали из деревни вражескую пехоту, подошла колонна главных сил дивизии — новгородские драгуны, одесские уланы, ингерманландские гусары.



Было около 10 утра. Сразу же двинулись вперед. Местность была холмистая и, чтобы избежать неприятных неожиданностей вследствие замедления с необходимыми распоряжениями, штаб дивизии вместе с ген. Келлером и конвоем ехали в голове колонны, сразу же вслед за боевыми разъездами. Впереди была узкая лощина, за ней небольшая роща, откуда неприятель вел артиллерийский огонь.

Перед въехавшим на холм штабом вдруг раскрылась следующая картина: вершину противоположного желтого ската лощины окаймляла черно-голубая полоса. То австрийские кавалеристы в парадных мундирах в развернутом строю изготовились к бою.

Всего лишь минуту мы и они стояли, словно в оцепенении, в полной тишине. Каких-то полкилометра разделяло противников и вскоре до холма, где стоял штаб, донеслись отрывистые слова немецкой команды, в ответ на которые раздался лязг оружия. В лучах солнца блеснула сталь клинков.

Генерал Келлер быстро отдавал последние распоряжения для атаки. С холма в разные стороны карьером неслись ординарцы.

Перед боем полковые трубачи, как полагается, протрубили кавалерийский сбор:

Да посрамлен будет тот малодушный,
Кто без приказа отступит на шаг!
Долгу, чести, клятве преступник —
На Руси будет принят как злейший враг!

«По длинной ленте колонны дивизии прошел электрический ток; масса вздрогнула, — полки начали выстраивать фронт и галопом выходить на одну линию».

Развернувшись фронтом для атаки, драгуны и уланы обходили холм со штабом справа. Гусары шли слева. Скакавшему впереди командиру гусарского полка полк. Богородскому ген. Келлер голосом отдал приказ: «Держаться на уступе! Атаковать во фланг!» Это был последний приказ командира дивизии, во многом решивший судьбу всего боя.

Наконец, русские кавалеристы вышли на гребень. Склонились к бою пики. По рядам пронеслось первое «ура!». Противников разделяла одна лишь узкая лощина. Австрийцы стояли как вкопанные.

Новгородские драгуны и одесские уланы начали спуск в лощину. Заработали австрийские пулеметы, засвистели пули. Но русскую конницу было уже не остановить. Когда она была уже шагах в трехстах от гребня, австрийцы, наконец, двинулись. Австро-венгерская конница была превосходна.

Взор генерала Келлера, писал стоявший в тот день в двух шагах от него А. В. Сливинский, «впился в противоположный скат лощины, как будто отыскивал ту грань, на которой произойдет встреча, где сейчас должна родиться победа и вместе с ней лучезарная слава… или… смерть! Другого решения быть не могло».

Русские конники увидели, наконец, этот сомкнутый двинувшийся на них прекрасный своей смертельной красотой строй. И грянуло громовое «ура!».

Офицер 7-го гусарского Белорусского полка Б. К. фон Царевский писал: «Атаковавший в конном строю знает, что в жизни нет ничего более захватывающего по мощи эмоций. Земная жизнь как бы кончилась, ты оторвался от земли и ушел в другой, неведомый мир. Когда протрубили сбор, и сидишь на взмыленном коне, ты чувствуешь, что народился вновь для этой жизни…».

Первая линия австрийцев после сближения с русскими кавалеристами сначала на мгновение как бы замерла, а потом словно взлетела в воздух, поднятая на пики первой русской линии.

Серые защитные рубашки русских всадников пронизали ряд голубых австрийских ментиков. Началась беспощадная сеча. Далеко разносился лязг и скрежет железа, перемежавшийся с редкими револьверными выстрелами. С той и другой стороны рубилось более двух с половиной тысяч всадников.

Воспользовавшись выгодами позиции (гребень скрывал их подлинные силы и построение не только от атакующей русской кавалерии, но и ее штаба), австрийцы преподнесли неприятный сюрприз. Вслед за первой линией (6-8 эскадронов) двинулась вторая (6 экадронов), и, наконец, третья (4 эскадрона). Удар их был настолько силен, что наши уланы и драгуны стали сдавать. И вот уже смешанные русско-австрийские группы всадников, неистово крича, с лицами с написанным на них «ужасом, страхом и безумием» понеслись к нам в тыл. Стройной колонной туда же пронесся целый австрийский эскадрон.

Положение становилось критическим. «Так вот что такое конный бой, которого мы так долго и нетерпеливо ждали!.. — пронеслось в голове в этот миг у одного из офицеров штаба. — А что ожидает нас в России?.. Позор!.. Нет, лучше погибнуть здесь же, не сходя с места!.. Но, если суждено умереть сегодня, то… раньше убью хоть одного из них!..»

Мысли офицера прервал зычный голос Келлера: «Штаб и конвой — в атаку!»

«Во время шока, — рассказывал позднее сам гр. Келлер, — один эскадрон противника прошел в наш интервал, я лично это увидел и решил лично поправить дело. Я бросился с ординарцами и с несколькими случайными всадниками во фланг этого эскадрона и смял его».

10-й гусарский Ингерманландский полк шел, как и приказал перед началом боя ген. Келлер, на уступе слева. К месту боя он подошел как раз в тот момент, когда в атаку пошла третья последняя линия австрийской дивизии. Под грозно развевающимся штандартом русские гусары опрокинули и смяли противника, предотвратив удар, который «был бы для нас катастрофическим». В это время левофланговый эскадрон ротмистра И. Г. Барбовича, заметив поблизости австрийские батареи, стремительно атаковал их, отбив орудия и овладев опушкой рощи.

Победа в течение каких-то минут была буквально вырвана у врага. Началось преследование и избиение противника. Единственная переправа через протекавшую в австрийском тылу реку Стрыпу была занята сотней Оренбургского казачьего полка. Лишенные возможности спастись бегством, австрийцы метались вдоль берега. Преследование прекратилось лишь из-за крайнего утомления коней.

«Желтый ковер недавно сжатой пшеницы, — писал участник боя, — был усыпан красными и голубыми цветами — маками и васильками: то были тела убитых и раненых австрийцев. Между ними, но значительно реже попадались серо-желтые пятна — тела погибших и раненых русских. Раненые шевелились; иные пытались подняться, протягивали руки и молили о помощи… Раны были ужасны; особенно поражали величиной и жестокостью раны многих убитых и раненых австрийцев — то были следы уколов пики.

Начальник дивизии объезжал поле боя, останавливался возле раненых, обращаясь к ним со словами утешения». Трубили сбор. Утомленные полки медленно выстраивались на месте боя. Там, где ими была одержана победа над врагом. Объезжая свою поредевшую кавалерию, граф Келлер поздравлял оставшихся в живых. Над полем с неубранными еще мертвецами ревело восторженное «ура!»

Австрийцы потеряли несколько сот человек убитыми и ранеными. Было пленено около 250 кавалеристов и 400 пехотинцев. Захвачено 300 лошадей, 8 орудий с передками и зарядными ящиками, несколько пулеметов, ящик с канцелярией штаба 4-й австрийской кавалерийской дивизии. Наши потери убитыми и ранеными составляли 150 человек.

На стороне австрийцев в тот день было немало преимуществ. Прежде всего, за ними был выбор позиции. Они заставили атаковать русских снизу вверх, на подъеме, сами при этом оставаясь недвижимыми в ожидании, когда кони противника, еще до боевого соприкосновения с ними, сильнее выдохнутся. На их стороне было и численное (двукратное!) превосходство (20 эскадронов против 10 русских). Наконец, они дрались на своей территории, где, как известно, и стены помогают.

Среди причин нашей победы следует назвать блестящую довоенную выучку 10-й кавалерийской дивизии, каждый офицер которой, пользуясь скупыми, но при этом весьма точными распоряжениями генерала Ф. А. Келлера, в бою вполне по-суворовски понимал свой маневр. Солдаты которой, в соответствии с требованиями Келлера Федора Артуровича, великолепно были обучены индивидуальному бою.

https://vk.com/club152144486
https://www.facebook.com/groups/165355287352671/?multi_permalinks=165362797351920¬if_t=group_activity¬if_id=1503851616223073
Tags: реконструкторы
Subscribe
promo el_tolstyh март 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments