el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Земное притяжение

Вообще-то его звали Евгений, в переводе с греческого "благородный", но вся деревня упорно именовала - Москвич.

Впервые я увидела его через окно. Неопрятного вида старик, что-то настойчиво совал в руки свекрови. Мама отмахивалась. А он наступал. Выскочила на крыльцо, но мама, похоже в моей защите не нуждалась:
-Иди хлеба принеси и молока!- скомандовала она

Молоко, хлеб и сколько-то там не деноминированных тысяч перекочевало в карман мужику.
А мама пояснила:

-Москвич приходил, видишь, - и вручила в руки деревянную ложку.

Вдоль по темной ручке вился светлый хмель. А возле самого основания он вдруг отделялся от ручки и объемно охватывал, "черпалку". Кажется каждая прожилка, каждая шишка на хмеле была живой, только не зеленой, а белесовато-древесной. И шишки хмеля свисали с ложки такими солнечными гроздьями, что было невозможно поверить, что это человеческая рука постаралась.

-Бестолковая поделка! - отмахнулась свекровь, - Куда её? Пообломишь же все, если мешать начнешь.

-А зачем покупали?
-Да, от него разве отвяжешься, пристанет, как банный лист.
И небрежно забросила ложку в ящик с хозяйственными мелочами.

Что как банный лист, я убедилась, уже когда мамы не стало. Её строгости и суровости хватало отшить Москвича несолоно хлебавши и он понуро стучался в другие ворота, предлагая свои ложки, разделочные доски, туески. Я же имела неосторожность пару раз купить - это деревянное чудо с тонкой резьбой. А потом это приходилось делать систематически. Женя - он требовал себя называть именно так "Женька зови, что я уж такой старик"- приходил едва ли не раз в месяц, а то и чаще все зависело от того, какой шедевр был у него в работе. Я была первой, кому он предлагал новое творение. Вел себя он с какой-то мягкой настойчивостью. Никогда не матерился, не наседал нагло и хамовато, но понуро топтался у порога, виноватясь за грязные следы на чистом полу и не глядя в глаза скулил:

-Возьми, возьми, потом можешь и выкинуть, возьми. Мне что там надо молока дашь, хлебушка, может сала, деньгами сколько-то. Мне не много десяточку и хватит, на чинарик.

Пил Москвич по-черному. Трезвым я его практически не видела. Может еще и потому, что когда был трезв, он часами вырезал свои творения, не выходя из дома.

-Ты не думай, я же не деревенский. Я из Москвы. Я летчиком был. В Египте воевал. - как-то сказал он мне.

И я открыла рот, военный летчик? Из Москвы? Вот это вот чудо-юдо в рваных ватных штанах и телогрейке?

И Женя взволнованно поведал мне потрясающе-трагическую историю. Его, военного летчика, выселили из Москвы в 80-м году, потому что он имел наглость купить себе черную "Волгу", как у чинов. И гонял на ней по городу на бешеной скорости, усадив туда барышень "полный солон" И однажды на этой самой дикой скорости и врезался в правительственный кортеж. "А там знаешь, какие люди? У-у-у-у. Меня сразу в Сибирь. Еще Москву к Олимпиаде чистили. Но я вот на билет накоплю и вернусь в Москву, у меня же сестра там."

Всё. Ничего не могло так подействовать на молодую журналистку, как красивый рассказ о злоключениях. Я сложила в уме два и два. Кличку Москвич, талант, грамотную речь - и бесповоротно поверила в его историю, отделив Женю от деревенских бичей, которых у нас хватало и хватает с избытком. Но Женя стал для меня - фигурой, знаменующей ужас советского времени. Я ж сама еще совсем недавно распевала в полный голос "Перемен требуют наши сердца" ...М-да, дождались перемен...Но не об этом.

В моей голове никак не укладывалось, как же может редкий по таланту краснодеревщик, бывший военный летчик жить, как последний бич? Была в этом вселенская несправедливость.

-Ты почему свои поделки в город не увезешь? - пытала его я, - Там одна такая ложка будет раз в сто дороже стоить? Сразу тебе на билет хватит.

-Кто их там купит-то?

- Купят! Купят!Ты хоть понимаешь, какой ты - талант?

Он светлел лицом при слове "талант", оживлялся и предлагал радостно:

-Хочешь, я тебе набор для кухни вырежу? Такого ни у кого не будет. Ты видела Шишкина - "Утро в бору". Вот я тебе его на досках изображу, подожди, немножко только отойду. Вот видишь, - он вытягивал руки, - Трястись стали. Но я сделаю.

Нет, такого набора у меня никогда не появилось. Ну не могла я тогда покупать у него за бутылку водки редкостные по сложности работы и красоте произведения. Я любовалась ими, я каждому удивлялась и ахала. Поила Женю чаем и отправляла восвояси. Впрочем, иногда и не чаем.

-Плесни, трясет со вчерашнего, я сто грамм и тут же уйду, а то твой меня терпеть не может.

Мой и правда его терпеть не мог. И всякий раз отчаянно меня ругал за то, что я этого "бича никчемного" приваживаю. В понятии крепкого деревенского мужика, спившийся гений - бессмысленное существо, коптящее небо без должной пользы. И он искренне удивлялся:

-Ты о чем с ним беседы-то ведешь? О чем с ним говорить-то можно?

А говорить с Женей было о чем, к моему удивлению он отлично разбирался в живописи, он называл на память картины художников. И мог рассказывать о них удивительные вещи. Я помню, как он прочел мне целую лекцию о картине Сурикова "Боярыня Морозова" Провел без картины под рукой. И наша беседа выглядела примерно так

-А помнишь там образ женщины в платке? Она руки скрестила и склонилась? помнишь?Это Урусова. А ты видела какой там санный след? Нет ты помнишь? Ведь снег, снег там играет он живой.

И я вспоминала и след, и Урусову, и юродивого. Он рассказывал о перспективе, об игре света, о динамике, о втором плане. И слушать его было интересно. Если конечно Женя не был пьян до той степени, когда даже собственное имя помниться с трудом. Когда Женя был пьян он рассказывал совершенно иное - про жаркие бои под небом Африки, как он вел свой истребитель над ночным заливом на одном винте. И довел, за что был награжден каким-то орденом. И это тоже было интересно.

-Женя, давай я о тебе напишу! Вышлю в московскую газету, и тебя вернут в столицу.Сейчас другое время!

-Нет, я не хочу туда возвращаться побитым псом. Я туда приеду сам. - отвечал Женя и намекая на государственную тайну, просил никому не рассказывать об его героическом прошлом. И это трогало до слез.

А еще меня очень трогало его отношение к книгам - у меня их было много - родители передали часть своей библиотеки, зная, что доченька тот еще книжный червь. Женя брал у меня книги читать, и всегда просил обернуть их в газету. Он прикасался к ним бережно, будто боялся смутить покой классиков и современников своим чумазым видом. Осторожно, как живую птицу прятал за пазуху. И возвращал всегда! Редкое свойство - надо сказать. Он и работы на заказ всегда исполнял точно в срок. И если бы не эта пунктуальность...

-Пошли к Москвичу сходим, - как-то заглянула соседка, -Я ему заказала табличку дочери на крест, а он не принес. Уже считай неделю. Одна не пойду. Да он и не откроет. А ты с ним вроде подружайка.

Так я узнала еще об одной особенности - когда Женя занят работой, он никому дверь не открывает. Он даже дом может не топить. "Сидит весь стружках и глаза дурные"

И мы пошли.

Жил он в скособоченном домишке на болоте. Когда-то какие-то грамотеи выстроили на болоте дом-двухквартирку. Но даже в период дефицита жилья, добровольцев желающих поселиться в этом вечно холодном, наполовину съеденным грибком доме, не находилось. Уже потому, что огород там нельзя было завести. Дом торчал, как гнилой зуб во рту старухи - одинокий, кривой, черный. Забор и все надворные постройки давным давно были Москвичом пущены на дрова. И эта ледяная по осеннему времени берлога встретила нас ледяным же молчанием. Ставни были наглухо закрыты, дом заперт изнутри. И мы битых полчаса долбились в дверь. Пока соседка не додумалась откинуть крючок деревянной лучинкой. До сих пор помню запах грязного, пропитого помещения. Запах человеческого падения. Въедливый, смертельно-холодный, но при этом острый и тяжелый.

Женька лежал на раскладушке. И мы не сразу заметили его среди каких-то недописанных картин, завалов стружки, старых подрамников, сломанных этюдников. Нет-нет, он был жив. Если точнее живы были глаза, сам Женя ничего не мог уже сказать, только мычал, тер поочередно то глаз, то голову. Соседка рванула за фельдшером, а я еще минут двадцать стояла в ледяной жути и стыла от собственной беспомощности. Все что я смогла - дать Жене воды.

-Ну, что инсульт, скорее всего - констатировала фельдшер. - Сейчас скорую вызову. Но, кажись не жилец. Допился.

Удивительно, но Москвич выкарабкался. Месяца два он провел в районной больнице. К нему вернулась речь, он даже стал приподниматься в постели, и улыбаться. Но к выписке стал вопрос, а куда его собственно деть? Лежачего? За ответом рванула к главе сельсовета, что-то же надо было делать с человеком. Глава даже не дослушал:

-Да уже сообщили сестре. Должна приехать, там что-то решает по перевозке.

-В Москву? - обрадовалась я.

-Почему в Москву? Она в Красноярске живет, вроде какой-то интернат ему присмотрела. - пожал плечами глава и добавил, - Жаль мужика, не спился бы еще пожил. Хороший художник был. Он раньше в клубе афиши рисовал. Так хоть каждую на выставку. Особенно к индийским фильмам красивые выходили. Потом сократили художников, и спился. А так-то он профессиональный художник, Суриковское училище окончил. Не знала?

-Он говорил, что летчик...В Египте воевал.

-А-а-а-а! Летчик! - расхохотался глава, - Это что-то новенькое, раньше врал только, что москвич. Наш он, сибиряк, в Красноярском крае родился. Шестьдесят второго года он. Какой Египет? Ему годик был иль не был, когда в Египте заварушка была.

Странно так, да? Вот взял себе человек и придумал, какую-то киношную судьбу. И судьба настоящая ему этого не простила, лишив даже имени.Вряд ли кто в деревне сейчас помнит его имя - Москвич и всё тут. Но...Женей его звали. Евгением. Судьба талантливых людей в деревне - это всегда сложнейшая дорога к признанию, которая очень часто оканчивается пустотой. Москвич - один из...Судьба, одарив способностью, талантом, наделив даром, забывает вручить еще и недюжинную силу воли. Вот и выбиваются в люди - единицы из сотен и сотен талантливых деревенских мальчишек и девчонок. И хорошо, если при этом та же судьба не наделила тебя болезненным самолюбием. Сложно знаете ли примирить себя с деревенскими реалиями, в которых ты вынужден жить, и особенно сложно, если точно знаешь, что способен на большее, вот только силы преодолеть деревенское земное притяжение нет. Так и остаешься навсегда сбитым московским летчиком...
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments