el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Categories:

Лучше если неприятель самоуверен...

То время было апогеем шведской военной силы: король Карл XII, выбив из войны Датско-Норвежское королевство и Саксонию, поставив на колени Польско-литовское государство, решил без остатка и окончательно разгромить Российское царство.

Швеция сколотила сильную абсолютистскую «империю», превратив Балтику в свою вотчину.

Военная мощь скандинавского государства особенно выросла в годы реформ Густава II Адольфа в 1620-х годах. С 1648г. Швеция утвердила себя великой военной державой Северной Европы. Новые преобразования начались при Карле XI флот и армия набирались по уникальной системе призыва («Indelningsverket»), не имевшей аналогов в Европе. В зависимости от чина офицеры получали казённые хутора разных размеров и натуральные налоги напрямую с определённого числа крестьянских дворов. По договорам, заключённым государством с крестьянством, шведские и финские солдаты индельты от 2-4 крестьянских дворов получали дом и надел земли, с которого они кормили семью. Оружием и мундирным сукном солдаты обеспечивались от полка, всё остальное оплачивалось крестьянами, которые могли не опасаться, что их сыновей насильно рекрутируют в армию. Зажиточные крестьяне экипировали кавалериста с конём. Солдатами добровольно становились тысячи людей, у которых никогда не хватило бы средств на свой двор. Так шведская армия и флот получили 40 тыс. добровольцев, которые в мирное время обрабатывали землю. Кроме того, 30 тыс. были завербованы в лейб-гвардию, артиллерию, морские команды, в крепостные гарнизоны. Король лично ездил по стране и инспектировал воинские части.

С 1697 г. во главе Швеции встал талантливый полководец Карл XII В 1700 г. воинственная северная держава вместе с прибалтийскими и немецкими провинциями насчитывала всего около 2,5 млн. человек. Это было меньше, чем у противников - Датско-норвежской унии, Саксонии, Речи Посполитой и России. Однако Карл XII обрёл в наследство уникальную военную машину и самую боеспособную в Европе (и мире) армию. Её сила держалась на «святом долге» солдат перед Богом и королём, на грамотном офицерском корпусе, на суровой дисциплине, храбрости и хладнокровии протестантских героев-пассионариев.

Линейная тактика XVIII в. делала ставку не на полевые сражения, чреватые кровавыми потерями, а на маневры, которыми «выдавливали» противника с театра военных действий. Приоритет в бою со времён «революции» в военном деле (1560-1660) давался огнестрельному оружию. Войска выстраивались несколькими шеренгами в тонкую длинную линию и огнём пехоты, пушек и конницы старались сбить противника с поля боя.

Шведская армия тоже придерживалась линейного порядка. Но Карл ХII, из героических скандинавских саг знавший, как побеждали его предки, ввёл новаторский приём, восходящий к временам берсерков. Начиная атаку, каролинцы «взрывались» яростью духа.

Неистовым порывом шпаг, штыков и пик они приводили в страх противника и тот откатывался, не вступая в рукопашную. Пехота, сокращая время нахождения под огнем противника, быстро шла вперёд и начинала стрелять только тогда, когда разброс пуль был минимальным – с 30 м. После единственного залпа пикинёры из середины полков выставляли устрашающие 6-метровые пики и вместе с мушкетерами бросались вперед. Общая молитва перед битвой устремляла единую волю к победе.

Шведские кавалеристы с облегченным снаряжением, имевшие два пистолета и карабин, опрокидывали противника, как правило, полным карьером – с выброшенными вперёд, наподобие пик, палашами. Это было наследием Густава II Адольфа. Стрельба с коня («караколь») не разрешалась. Одновременный взрыв бесстрашной энергии, «плуг» сверхплотной конной массы (ботфорты всадников заходили под колено соседа) сметали с поля противника. Неприятель откатывался, не вступая в рукопашную, боязнь врага еще сильнее стимулировала агрессию шведов. Помимо этого, Карл, бросавшийся очертя голову в пекло битв, сверхъестественным образом оставался невредимым. Король стал считаться чудотворным талисманом, предопределявшим победы. Вместе с ним каролинцы считали себя непобедимыми. Молниеносные «марши-прыжки» «северного льва» захватывали врасплох врага. Извечные принципы военного искусства - быстрота, натиск и согласованная атака всех полков заменяли количество.

Небольшое шведское войско стремительными ударами било превосходящие силы неприятелей. Чёткая организация, наработанный за сто лет военный профессионализм, уверенность в себе, презрение к врагам, порядок на маршах, стоянках и в бою стали залогом шведских побед. Протестантский мессианизм, верность долгу, беспрекословное послушание командирам, умение без страха перестраиваться под огнём и вера в военное счастье короля сформировали «синдром победы» у всех - от солдата до генерала. Воины, спаянные в землячества, легко выполняли любые команды и перестроения.

Стратегия Карла XII в определённой мере была не менее эффектной, чем тактика. Она била в ядро державной силы (в столицу) противника. Казалось, скандинавский меч вершит судьбы народов и королевств. «Шведский Геракл» раскалывал палицей головы трёхголового цербера – так на шведских медалях изображалась борьба с датско-русско-саксонским Северным союзом. Десантом под Копенгаген в 1700 г. Карл XII выбил из войны Датско-Норвежское королевство. Захват Варшавы и Кракова в 1702 г. поставил на колени Польшу. Вторжение в центр Саксонии в 1706 г. вынудило польского короля Августа II отречься от короны и развалило польско-саксонскую унию. Если прежние шведские короли «откусывали» по частям балтийские берега, то «последний викинг» превратил в зону господства почти всю территорию Речи Посполитой. Бои за окраины – за Лифляндию, Ингерманландию, Нарву, Дерпт, Орешек и Ниеншанц Карл ХII считал второстепенными. Победы при Нарве, Двине, Клишове, Гемауэртгофе, Фрауштадте доказали мастерство шведского военного искусства. На пике «каролинского единовластия» Швеция стала гегемоном не только Северной и Восточной, но и Центральной Европы.

В отличие от шведского короля, Пётр I не получил в наследство образцовую военную машину.

«Сие время опаснейшее»

Для расправы и мести над царём и Россией непобедимый король поднялся из Саксонии в конце августа 1707 г. Его «синяя рать» была одета в новые мундиры, новую обувь и частично перевооружена новым оружием. В военной кассе имелось несколько миллионов талеров на 2-3 года вперёд. На отчеканенной горделивой медали с профилем Карла XII красовались слова “GLORIA SVECORUM” («Слава Швеции»), а под надписью «Неустрашимое сердце» лев хватал клеймёный шведскими коронами земной шар. Публицистика с восхищением писала, что победоносный Карл ХII продолжает славное дело Густава II Адольфа: «Густав Адольф рвал у польского и московитского орлов перья и отсекал им клювы и когти, чтобы они ни в полет не взвились, ни тем паче, не клюнули или вонзили когти в шведского льва. Тот король казалось так обескровил Московское государство, что оно не должно было стать угрозой… Таким образом, безопасность своего королевства счастливый король Карл утверждал на прочной основе. Господь с великим королем Карлом задумал великое!»

Сокрушающий удар в «сердце Московии» должен был навсегда покончить с соперником на востоке. Убеждённость в справедливости кары, месть и злопамятство подстёгивали энергию короля. В Швеции, по меткому определению посла в Стокгольме А.Я.Хилкова полагали, «что камень на Москве будет выворочен» и что Русскую армию прогонят одними шомполами. Первый министр короля граф К.Пипер считал, что «главнейшее и наиважнейшее для Шведской Короны – сломить и разрушить «московитскую мощь», которая разрослась благодаря иностранной военной дисциплине. Эта мощь сделается еще более опасной не только для Короны Швеции, но и для всех соседних христианских земель, если не будет уничтожена и задушена в самом зародыше».

Русские письма с предложениями мира – уступка Дерпта и выплата денежной компенсации за Нарву и Петербург грубо возвращались нераспечатанными. Мир будет заключён только в поверженной Москве. Воинство короля представлялось бесподобным: «Все части шведского войска, как пехотные, так и конные, были прекрасны. Каждый солдат хорошо одет и прекрасно вооружен. Пехота поражала порядком, дисциплиной и набожностью. Хотя состояла она из разных наций, но дезертиры были в ней неизвестны».

Шведский король полагал, что поход на Москву заставит Петра уйти из Прибалтики и принять баталию, в которой победителями неизбежно окажутся шведы. На место Петра I король полагал поставить его сына, царевича Алексея или королевича Якуба Собеского[7]. На стратегическое решение короля оказал влияние бывший воспитатель царевича Алексея М.Нойгебауэр, ставший служить шведам с 1703 г. Ограниченный и желчный человек преувеличил вероятность сокрушения России. Он убеждал, что Дерпт, Нарву и Ингрию отвоевать труднее, чем захватить Москву при содействии «большого друга шведов» Б.А.Голицына (1654-1714), готового якобы поднять бунт 40-50 тыс. чел., озлобленных поборами, реформами, брадобритием, неуважением к церкви и т.д. После победы шведам надо аннексировать Новгородчину и Псковщину[8].

На Ингрию, Петербург и Псков был запланирован поход из Финляндии 14-тысячного корпуса генерал-майора барона Г. Любекера, а из Эстляндии отрядов эстляндского генерал-губернатора графа Н.Стромберга. Для захвата Архангельска из Карлскруны по русским данным, собиралась эскадра из 26 кораблей. Русскому правительству приходилось считаться и с вероятностью появления хоронгвей Станислава I и 8-тысячного шведского корпуса генерал-майора от кавалерии Э.Д.Крассау под Киевом и Черниговым. В Москве учитывали, что Лещинский и башкиры просили Бахчисарай помочь им крымско-татарскими саблями и что Османская империя может поддержать шведов «немалым числом орды», что донские казаки, «став за веру», заявляли, что если великий государь не пожалует, как жили их отцы, то они «отложатца и станут служить турскому султану»[9]. (В феврале 1708 г., чеченцы, мичкисы, аксайцы, кумыки и казаки-староверы напали на Терский острог. В мае «злодейственное сонмище» казаков, беглых стрельцов и солдат перекрыли Волгу и подступали к Саратову).

Погасить наступательную войну шведов Петр I решил планомерным отступлением и измором, опустошая пространство вокруг противника. Учитывалось, что неприятель «от дальнего похода утомится» и его войска придут в «немалое разорение». Конница должна была тревожить неприятеля неожиданными налётами, угрожать тылам и флангам, лишать покоя на стоянках. Только «поизнужив» врага, предполагалось дать решающий бой на своей территории. Такая тактика, ошибочно принималась шведами за «трусость» и русские, укрывавшиеся за водными преградами, презрительно именовались «болотными Иванами». Точно также русские воспринимались в Европе. Французы считали, что 8000 шведов легко расправятся с 80 тысячами «трусливой русской пехоты»[12]. В Крыму при хане Девлет-Гирее II считали, что в 40-тысячном шведском войске, считавшем русских «мухами», слабейший солдат мог биться с сотней, а сильнейший - с тысячью человек, что шведы не в пример опытнее и искуснее и «что будь войска Швеции 10 000, то они преследуют и побеждают 100 000 московского народа».

Контраст западно-христианской цивилизации с православной обострял русско-шведскую войну. «Варваров-схизматиков» (в отличие от датчан и саксонцев) скандинавские воители считали «самой презренной нацией в мире».

С.Понятовский: «когда король выходил из немецких земель, он поставил себе заблаговременно обдуманную цель – идти на Москву и там свергнуть с престола Петра I, который имел очень много недовольных необычно строгим правлением, а на его место поставить сына».

Низложение царя открыто объявлялось в шведских пропагандистских листовках, отпечатанных в Амстердаме на русском языке: армия короля освободит народ от «несносного ига и ярости» московского правительства, от «иностранного тягостного утеснения и бесчеловечного мучительства» ради «свободного и вольного» избрания «законного и праведного государя» вместо Петра I. Как только утвердится новый государь, шведский король сложит оружие, но будет помогать всем, кто на его стороне.

7 сентября армия непобедимого короля перешла Одер. Передовые отряды отгоняли на восток партии казаков и калмыков.
Вислинский рубеж Русская армия защищать не стала и ушла на восток.

На Немане Шведскую армию задержать не удалось. Пётр увел основные силы из Гродно и выехал в Вильно 26 января. Через 2 часа после отъезда царя всего горсть – 50 каролинцев вместе с королём дерзко, почти без боя ворвалась в Гродно. Оставленный в арьергарде с партией драгун уроженец Силезии бригадир Максимилиан Генрих Мюлленфельз растерялся и «перепустил неприятеля», не «разрубив» моста через Неман[23].
Немецкие офицеры, перебежавшие к шведам, сообщали, что русские драгуны якобы «никогда противитца не будут неприятелю и всегда будут бегать»

Шведская армия застряла на «зимних квартирах» до начала июня 1708 г. Покоя не было – всё время нужно было «стоять одной ногой в стремени» - постоянно тревожили русские партии, стоявшие в десятке километров. Напрасны были уговоры шведских генералов идти сначала на Лифляндию; жажда мести толкала шведского державника на Москву, чтобы там лишить Петра I венца Мономаха и развалить Русское государство на отдельные владения.
Как наказание Божье, свалилась на самого короля и всю его армию дизентерия.

Король не делился ни с кем планами и направление главного его удара оставалось неизвестным. Приходилось гадать, куда пойдёт враг, на Новгород и Псков, чтобы уничтожить Петербург и Балтийский флот вместе с А.Л.Левенгауптом и Г. Любекером? Или на Смоленск и Москву, отправив часть сил против будущей северной столицы? Или пойдёт к Днепру и Киеву? А может быть, у Копорья будет высажен шведский десант для захвата Новгорода?[29]

Поражает предусмотрительность Петра I. За полтора года до вторжения весь запад России по «генеральному плану обороны» стал превращаться в военный стан. 3 января 1707 г. царь указал оповестить все население в 200-вёрстной полосе от Пскова до Гетманщины («от границ на двесте вёрст поперёг, а в длину от Пскова чрез Смоленск до Черкасских городов»), чтобы с весны как можно дальше от дорог намечались «крепкие укрытия» для людей, скота и места для сена, а также ямы для хранения зерна. Жителям разъяснялось, что противник, не имея пропитания и подвергаясь ударам с разных сторон, будет побеждён[30]. Каждый комендант уезда должен был знать, куда будут укрываться люди и должен был собрать команды из дворян по 30 чел., знающих леса и дороги, чтобы их отыскивать. От Чудского озера через леса Смоленщины и Брянщины прокладывалась огромная «линия Петра I» -рубились засеки, в полях отсыпались валы. Позади «линии Петра» предполагалась рокадная дорога в 90 шагов шириной с мостами и гатями для переброски колонн вдоль фронта по четыре человека в ряд. Регулярная правительственная и военная почта связала все города на востоке Белоруссии. «Работали почтовые линии Великие Луки-Витебск-Могилёв-Гомель, Витебск-Лепель, Смоленск-Витебск-Полоцк-Рига, Смоленск-Орша-Минск, Могилёв-Бобруйск-Минск и др.»[33].

Крупные города - Москва, Смоленск, Новгород, Псков, Великие Луки, Брянск обращались в крепости, не подлежащие капитуляции.В отличие от войны 1812 г., когда судьба «первопрестольной» решалась за день до сдачи, Москву уже с 1707 г. готовили стоять на смерть.Для предупреждения паники указ об обороне столицы был издан «в запас» ещё 25 апреля 1707 г. [34]. Выезд из Москвы без разрешения запрещался. Москвичам предписывалось свозить хлеб для хранения в Кремль, чтобы не пришлось сжигать его во время осады.
Tags: ВИО_Ингерманландский_полк, реконструкторы
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments