el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Category:

Русские великаны прусского короля "Большие мужики" в иноземной службе

Как Петр Первый прусскому королю Фридриху великанов дарил





Во время Северной войны (1700-1721), в период с 13 по 17 ноября 1716 года Петр 1 и Прусский король Фридрих-Вильгельм 1 в Бабельсберге вели переговоры о союзе против Швеции, при этом Петр обещал Фридриху-Вильгельму отдать в его пользу все земли, какие будут завоеваны на севере Польши, которые в то время принадлежали Швеции (Мекленбург, Померания).

Расщедрившийся Фридрих-Вильгельм решил тогда вручить могущественному царю Петру, которого начала признавать вся Европа (в том же году он командовал объединенным союзническим флотом), детали неоконченного Янтарного кабинета, который Фридрих - Вильгельм считал доказательством "порочной склонности своего отца - Фридриха 1 к роскоши".
При этом к деталям Янтарного кабинета была присоединена роскошная увеселительная яхта "Либурника" - еще одна причуда Фридриха 1, которая была новому прусскому королю без надобности, так как он не интересовался предметами роскоши и искусства.

Яхта эта была настолько в плохом состоянии, что только через три года, после ремонта, она дошла до Санкт-Петербурга. Там она некоторое время стояла у Зимнего дворца. В 1740 году она была переименована в "Корону".

В свою очередь Петр знал о страстном увлечении Фридриха-Вильгельма великанами, которых он собирал себе со всей Европы и создавал из них свою гвардию, и подарил ему 55 отборных русских гренадеров. Однако ждать этого подарка Фридриху Вильгельму пришлось больше года. Этих гренадеров вместе с токарным станком и деревянным кубком, лично вырезанным Петром, в октябре 1718 года представил и поднес в качестве презентов Фридриху-Вильгельму-1 камер-юнкер Толстой в присутствии графа Головкина. Этому подарку Фридрих Вильгельм очень обрадовался.

Верный брат и друг Фридриха-Вильгельма - царь Петр, неоднократно дарил своему прусскому куму великанов для пополнения его Гвардии. Сохранившиеся в архивах документы показывают, что таким образом Фридриху - Вильгельму досталось 248 русских солдат.

Эту традицию продолжала и Анна Иоановна. После того как король Прусский Фридрих - Вильгельм-1 подарил ей "пять янтарных "досочек", на которых пять чувств мозаической работой были изображены" императрица подарила ему "обратно" 80 "больших рекрут".

Только Елизавета Петровна, вняв многочисленным жалобам и прошениям родственников отправленных на чужбину великанов, написала прусскому королю письмо и потребовала вернуть их в Россию. Однако Фридрих-Вильгельм долго саботировал это распоряжение. Только после нескольких грозных предупреждений он написал ей письмо с просьбой оставить солдат, чтобы они "век свой здесь на службе окончили".

Но великаны не захотели доживать свой век в Пруссии. Елизавета тоже не согласилась, и солдат с большой неохотой вернули в Россию. После этого отношения с Пруссией стали довольно натянутые, а после того как Россия поддержала Саксонию в конфликте с Пруссией, и вовсе враждебные. Ну и кончилось это Семилетней войной (1756-1763).

В память об этой истории в сегодняшней экспозиции Янтарного Зала Екатерининского дворца в Царском Селе выставлены два портрета солдат-великанов.

Что касается самого янтарного кабинета, то, распаковав подарок, Петр увидел, что из-за того, что многие части его не были изготовлены, целиком его собрать невозможно. Однако Петр выставил детали янтарного кабинета напоказ в "людских покоях" своего Летнего дворца. После смерти Петра кабинет был сложен в ящики. При Анне Иоановне вынимался, осматривался при получении "янтарных досочек" Фридриха-Вильгельма. В начале 1740 года.

Янтарная комната снова оказалась в ящиках. В 1745 году Фридрих-Вильгельм решил попытать счастья и снова получить солдат-великанов, теперь уже у Елизаветы Петровны. Для этого он приказал сделать еще одну раму для янтарного кабинета, которая была изготовлена в январе 1746 года и позднее прислана ко двору Елизаветы в качестве подарка. Но эта уловка не удалась, в ответ Елизавета "отделалась" другим подарком. Рама впоследствии была использована мастерами, которые по указу Императрицы начали изготовление Янтарного Зала в Екатерининском дворце Царского Села.

Таким образом, из этой истории, которая началась 290 лет назад (15 ноября 1716 года) можно сделать некоторые выводы: во-первых, о том, что у русских правителей наплевательски относиться к жизни своих подданных; во-вторых, о том, что прусский подарок - это далеко не та "Янтарная комната", которая была вывезена из Царского села и размещалась в Королевском Замке Кëнигсберга в годы войны как "немецкая национальная реликвия".

В 1713—1740 гг. в Пруссии правил король Фридрих Вильгельм I. С детских лет он отличался любовью ко всему военному. Особенным пристрастием короля были рослые солдаты. Собирая их отовсюду, Фридрих Вильгельм добился того, что при нем вымуштрованная прусская армия стала одной из самых высокорослых в Европе. На целую голову выше всех остальных полков в прямом и переносном смысле был трехбатальонный Королевский гвардейский полк - Leib-Regiment или Konigsregiment - в Потсдаме, больше известный под именем Riesengarde - Великанская гвардия.


Слева: -Гренадер Свирид Родионов (после 1723 г.)

В 1-м, или Красном, гренадерском лейб-батальоне этого полка (Roten Leib-Bataillon Grenadiers) служили высокие даже по нынешним меркам люди; в XVIII же веке они казались сказочными великанами. Рост некоторых из них заметно превышал два метра — без башмаков и гренадерской шапки! Необычайно скупой во всем прочем, король 12.000.000 иоахимсталеров потратил на свою «коллекцию» — нанимал, покупал или даже силой похищал «больших людей» в дальних и соседних землях. Деятельность прусских вербовщиков снискала ему недобрую славу, зато при любом дворе было известно, что нет лучшего подарка и залога дружбы для Фридриха Вильгельма, чем один-другой Lange Kerl (длинный парень) — эти верзилы, сами того не ведая, влияли на «высокий европейский политик». В собственноручных записках король объяснял, как надлежит босого великана поставить к стене, сделав на ней отметку.

Петр I, заинтересованный в военном и дипломатическом союзе с Пруссией, не преминул воспользоваться «слабостью» Фридриха Вильгельма и периодически посылал ему «больших мужиков», даже не требуя за это денег. В 1715 г., во время Померанской кампании, царь хотел подарить пруссакам целый русский полк или батальон, с тем лишь условием, что его не распределят по другим полкам королевской армии, и офицеры в нем будут также российские. Русские люди, волей Петра оказавшиеся «в Прусах», делились на две категории: «дареные в презент»(насовсем) и «отданные в услужение»(на время), причем и тех, и других русские источники ошибочно называют «великанами». На самом деле, из 248 подаренных (с 1714 по 1724 гг.) и 152 отданных в услужение (с 1712 по 1722 гг.) лишь около 100 человек попали в Великанскую гвардию; остальные служили в армейских полках, преимущественно,пехотных.

Эти цифры довольно условны. По ряду причин, наиболее точные сведения сохранились о «дареных в презент». Такие «презенты» готовили централизованно и заранее: на «великанские сборы», во время которых «в большие мужики» забирали не только рослых солдат, но и представителей иных податных сословий. Королю их дарили партиями от 10 до 80 человек приблизительно каждые два года.

Подсчитать «отданных в услужение» гораздо трудней. Эту категорию представляли исключительно солдаты и драгуны полевых полков действующей армии. Королю их отдавали по одиночке или по несколько человек в промежутках между походами или после очередного смотра с пальбой и экзерцицией. При этом срок службы не оговаривался ни устно, ни в письменном контракте, а единственное свидетельство о выдаче оставалось в бумагах полковых канцелярий, где солдаты к тому же иногда значились безымянными. В том случае, если архив полка погибал — а во время войны это бывало сплошь и рядом, — их следы и вовсе терялись.

Так или иначе, но за неполные пятнадцать лет Петр I подарил и одолжил пруссакам не менее 400 своих подданных. У многих из них в России были семьи, другие состарились и слали царю челобитные с просьбой о перемене и возвращении домой. Снисходя до их бедственного положения, 1 ноября 1723 г. Петр повелел отданных в прусскую службу солдат взять обратно, а вместо них послать такое же число рекрутов. Видимо, это требование серьезно обеспокоило Фридриха Вильгельма
По справкам, которые удалось собрать Военной коллегии от армейских команд и генералитета, возвратить надлежало по крайней мере 152 человека. Пруссаки нашли у себя гораздо меньше — некоторых, скорее всего, уже не было в живых, либо они получили отставку. Согласно именному списку, скрепленному подписью королевского генерал-адъютанта фон Крехера (v. Krocher), на 9 марта 1724 г. в прусских полках Анхальт Дессау (Anhalt Dessau), Штиллен (Stillen), Ринш (Rinsch), Герсдорф (Gersdorf), Лёбен (Loben), Глазенап (Glasenap), Форкаде (Forcade) и Юнг Дёнхоф (Jung Donhoff) числилось 95 русских солдат — эти списки забавно коверкают их имена и фамилии. Впрочем, при переводе на русский не меньше досталось именам немецких командиров, например, полк Jung Donhoff назван полком «молодого Денгова».

По замыслу Военной коллегии, пруссаки должны были доставить российских солдат в Мемель, где их будет ожидать команда, собранная им на смену;
Король неохотно расставался с ними, но не стал нарушать условий договоренности: удержав у себя одного солдата, который ему «зело понравился», он приказал дать вместо него дареного; еще двоих — умершего и ранее отпущенного по болезни — также велел заменить дареными, чтоб было ровно 95 человек. В 1724 г. эти люди вернулись в Россию, причем король хлопотал о награждении их всех унтер-офицерскими чинами. А вот из тех, кого назначили на их место (солдаты полевых пехотных полков, стоявших тогда в Риге, Пернове и Ревельской губернии), пруссаки приняли менее трети — остальные были найдены «гораздо малорослыми». Граф Головкин не ошибался, когда предупреждал, что главным достоинством солдата пруссаки почитают «возраст» (рост).

Сбор великанов в обмен на возвращенных русских солдат продолжался еще несколько лет после смерти Петра Великого. С прусской стороны прислали «обыкновенную меру» полевых полков — рост босого рекрута в первой из трех шеренг — 2 аршина 11 вершков (193,5 см). Летом 1725 г. ее прикладывали к солдатам, выбранным из Лифляндских и Эстляндских гарнизонных полков, но подходящих по росту почти не оказалось — самые высокие были ниже одним или несколькими вершками. Когда о результатах измерений известили графа Головкина, он сообщил из Берлина, что «те меры с тамошними прускими гварнизонными салдатами примеривал, и по нужде годятся те люди, которые вершком меньше, и то не в первую шеренгу, а протчие все в пруские полки не придут, а в Королевской полк ни один не годится». Из этих опытов можно заключить, что средний рост рядового прусской пехоты составлял примерно 2 аршина 8 вершков (около 180 см). В России такими комплектовали разве что гвардию, поэтому 10 ноября 1725 г. императрица Екатерина I указала: вместо этих «недорослых солдат» искать по всему государству других людей, хотя бы вершком меньше меры. И долго еще, в поисках великанов, ходили по отдаленным губерниям воинские команды с измерительными веревками...

Негоже судить о событиях прошлого, руководствуясь нынешними понятиями. Но все же, каким бы сомнительным не выглядел обычай сбывать на чужбину своих «больших мужиков», еще более возмущает неведение, а то и равнодушие российских властей относительно их дальнейшей судьбы и условий жизни в Пруссии.

История сохранила облик одного нашего соотечественника, служившего королю в рядах Великанской гвардии. портрет великана, опубликованный в альбоме «Europaische Helme» и датированный 1714—1718/1719 гг. На полотне изображен Schwerid Redivanoff aus Moscow — Свирид Родионов из Москвы ... датировка портрета в «Europaische Helme» явно ошибочна. Свирид (или Спиридон) Родионов и с ним еще 22 подаренных человека были отправлены в Пруссию в последних числах декабря 1723 г., соответственно, и портрет мог быть написан не ранее 1724 г.

Итак, в декабре 1716 г. в Правительствующем Сенате было получено царское письмо из Гавельберга — Петр писал, что, уступая просьбам прусского короля, он пообещал ему 200 «больших мужиков» в гренадеры и предлагал Сенату немедленно заняться решением этого вопроса.

Сенат, учинив особую роспись, постановил собрать в губерниях 211 великанов не старше 50 лет — за полтора года удалось найти и доставить в Санкт-Петербург около 60; «в Прусы», в конечном счете, отправили 54 (по другим сведениям — 55).

«презентация» 1716—1718 гг. оказалась одной из самых помпезных и совпала с подтверждением российско-прусского союза против Швеции. В тот раз, помимо великанов, «так больших, колика я в землях моих до сего времени мог найти», Петр подарил Фридриху Вильгельму токарный станок, баржу, построенную в Санкт-Петербурге и кубок «собственноручной работы» с вырезанным девизом. Как докладывал в реляции от 11 октября 1718 г. граф Головкин, все презенты «Его Величество изволил принять с великою благодарностию и радостию и с любопытством. Тульское ружье, такожде мундир и взрачностъ людей хвалить изволил.., а помянутых гренадиров изволил тот же час по величине разобрать, и все определя, изволил их отправить в Потсдам с маеором от Большого батальона».

Впоследствии великанов отправляли в Берлин с гораздо меньшими издержками. Так, 22 января 1720 г., Петр повелел выбрать из пехотных полков 10 солдат «большого возраста» и отослать «в презент» к прусскому двору, «дав им салдацкой новой обыкновенной мундир и ружья, да вместо шпаг — палаши».

В первые годы правления Анны Иоанновны «отвод» великанов в Пруссию продолжался. Мало того, императрица избавила отечественную администрацию от лишних хлопот и разрешила пруссакам самим набирать великанов в ее владениях. С этой миссией в Россию прибыл капитан прусских войск фон Калцау (v. Kalsow) — в некоторых исследованиях его ошибочно именуют капитаном Кольцовым.

Со смертью Фридриха Вильгельма I в 1740 г. Riesengarde была фактически упразднена, а Королевский Лейбрегимент сокращен до батальона. Фридрих II не разделял пристрастия своего отца к великанам, особенно русским, чему способствовали и дипломатические несогласия между ним и новой российской императрицей Елисаветой Петровной. Дети бывших союзников очень скоро от «холодности» перешли к «прямым ссорам», — поводом к одной из них послужило требование Елисаветы вернуть всех российских солдат на родину. Фридрих не только ответил отказом, но даже не пожелал сообщить, сколько их и в каких полках они находятся. Розыски, предпринятые в 1746 г. графом Чернышевым — посланником при прусском дворе, — установили имена и местопребывание свыше 80 русских великанов, не считая жен и детей. Среди них значился и престарелый Свирид Родионов, который уже был в отставке и проживал в Вердере. Дальнейшая судьба этих людей нам неизвестна, но судя по всему, в Россию «большие мужики» так и не возвратились...

В.Егоров. Русские великаны прусского короля.

Tags: ВИО_Ингерманландский_полк, реконструкторы
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments