el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Categories:

Два Выборга.

На середину года 1706 чувство собственной важности российского государя плескалось через край: по состоянию на лето этого года в радиусе 120 километров от Санкт-Петербурга были взяты все шведские крепости, которые могли угрожать новой столице Великой России: Нотебург (1702), Ниеншанц (1703), Копорье (1703) и даже неприступная Нарва с Ивангородом в придачу (1704)! Образцовое же воинское поведение русского корпуса в составе саксонской армии при Фрауштадте (февраль 1706-го) являлось лишним поводом думать Петру Алексеевичу о том, что он двигается в совершенно правильном направлении.

Однако северней столицы ещё оставались две непокоренные цитадели: Выборг и Кексгольм-Корела. Серьезной опасности они не представляли, ибо все наиболее крупные и боеспособные силы шведской армии находились либо в Эстляндии, либо в Саксонии, и потому в случае, если бы Его Величество король Карл XII повернул своё войско на Петербург, то ждать бы его пришлось с запада и юго-запада, а не с севера. Тем не менее, было решено «уработать» Выборг.


Почему именно его, а не Корелу-Кексгольм? Понимаете, первый имел сообщение с морем и развитую инфраструктуру, соответствующую военной базе/опорному пункту для дальнейшего продвижения шведской армии с севера на юг, вглубь отвоеванных русскими территорий. По сути говоря, пади Выборг — и Кексгольмской крепости стоять не долго!

1706.
Прибыв в Санкт-Петербург в самом начале сентября 1706-го года, Пётр Великий начал приготовления к марш-броску на Выборгскую крепость.

Опыт осады и взятия подобных инженерных сооружений у него уже был, а на робкие замечания военных советников: «Ваше величество! уже сентябрь, а скоро октябрь. Мы находимся в самом прекрасном городе России — Санкт-Петербурге, где Новгородский тракт когда-нибудь превратится в Лиговский проспект, а из угрюмого сосняка «назло всем» проложат Невский проспект, но помилуйте, батюшка! С осени тут дожди, иной раз со снегом, обычной-то жизни нет, а вы воевать собрались!», русский царь шутливо напевал, быть может, в такой манере:
«Мне трындеть не надо тут,
Шведов крепости падут!»

Самоуверенность? Вряд ли. Скорее всего, ему на память приходили обстоятельства осады и взятия Нотебурга, когда в то же время года русская армия смогла полностью выполнить поставленные перед нею задачи. Однако было всё же одно НО: Нотебург стоял на Ладоге подле слияния с Невой и являлся самой отдаленной крепостью шведов с которой было сложно поддерживать сообщение. Кроме того, если про Орешек было известно почти всё, то о Выборге сведения имелись чисто схематичные: ни толкового плана укреплений, ни дорожной схемой русское командование не располагало.

Уже с десятых чисел октября 1706-го года, подойдя к намеченным позициям, Пётр Алексеевич понял, что здесь что-то не так.
«Ну Твоё ж Величество, ну тебя ж предупреждали! — молча, дабы уберечь свои языки, говорили и иностранцы на русской службе, и сами русские, — вроде ж взрослый царь уже, а не соображаешь, что без кораблей, осадной артиллерии и хорошей погоды делать тут вообще нечего!»

Да, уважаемый читатель, одной пехотой (12 000 человек) и кавалерией (6 000 человек) много здесь не навоюешь, а осадные орудия не поспевали за армией, поскольку в октябре на территории современной Ленинградской области раскисает ВСЁ!

Вскорости, четверть русских драгун стояла как ёжик из старого мультфильма, грустно взывая вдаль «Лошадкаааа! Лошадкааа…», ибо есть лошадям было нечего, и они начали падать. Да и сами люди, находясь в суровом климате российского северо-запада и не имея крыши над головой, заболевали… Вы думаете, что я пишу о продолжительном отрезке времени? Нет, что вы, оное длилось всего полторы-две недели! Прибывшая же, наконец, к месту назначения осадная артиллерия ситуацию никак изменить не могла: кони всё равно хотели кушать (впрочем, как и люди), а болезни тихонько прокрадывались в стан русского войска.

«Ну не уходить же нам просто так!» — воскликнул царь Пётр и приказал артиллеристам начать бомбардировку (ага, как говорится, хоть под дверь гадам, но дело сделаю!). Что там было и насколько серьезный урон понёс шведский гарнизон от четырехдневного обстрела установить не удалось, ибо работали по-быстрому, одновременно пакуя вещи. Ещё раз уверившись, что на этом направлении крупномасштабного наступления каролинской армии на новую столицу не будет, русская армия под грустное биение барабанов, навстречу снегу с дождем и утопая в грязи¸ 26 октября 1706-го года повернула обратно.

1710.
В этот раз решили поступить по-умному, используя все имеющиеся ресурсы, даже обратив на свою сторону погоду. Притом, идти было решено не старым маршрутом, а…. По льду Финского залива! В марте месяце! Что ж, Петербург всегда не слишком радовал погодой, но в тот год мороз был серьёзный, а потому, надев по несколько пар солдатских чулок, надвинув на брови теплые картузы и укутавшись в тоненькие епанчи, 8-10 тысяч человек при артиллерийских орудиях различного назначения, под командованием Федора Матвеевича Апраксина, 16 марта 1710 года двинулись из Кронштадта к намеченной цели.

Федор Матвеевич Апраксин
Для шеститысячного шведского гарнизона появление осадных частей русских было полной неожиданностью. Конечно, нас ждали, но не со стороны моря, по льду которого надо было идти около 150 километров. В МОРОЗ!

Нет, вы, похоже, не понимаете, что такое мороз в наших краях! До –15 ещё как-то возможно держаться, но когда температура опускается ниже 20, то дай Боже вам оказаться в варежках, а не в перчатках, иначе пальцы сразу же начнут неметь! Если суровый ветер обжигающе несётся прямо в лицо, то щёки и нос начинают неметь, а попавший в легкие воздух обжигает нутро. Влажность! Огромная, уважаемый читатель, влажность! В ней вся проблема! В таких вот условиях русская армия держала свой путь! Напоминаю, это – XVIII век, другие стандарты обмундирования и иные традиции ведения боевых действий, и понятие «зимние квартиры» взялось не с потолка!

Итак, едва мы оказались недалече от Выборга, как сразу же приступили к инженерным работам таким образом, чтобы своими укреплениями отрезать сообщение цитадели с большой землей.




Так выглядел Выборг на картах
До мая месяца было тихо, но едва лишь тронулся лёд, как к блокирующим силам подоспел военно-морской флот (250 корабельных единиц различных классов), привезя подкрепление в артиллерийских единицах и в личном составе и запирая осажденным связь с моря.

Правда, у нашего флота возникли некоторые трудности, ибо на подходе к крепости, у Березовых островов, часть кораблей «попали в лёд», что грозило им беспомощным выносом в море. Быть может, всё бы и ничего, но в ледовой ловушке оказались суда с артиллерией и пехотой, погруженные для усиления осадных сил. Однако выход был найден: поскольку лёд был тонким, несколько крупнотоннажных кораблей смогли своим весом его проломить и тем самым освободить из заточения транспортники. Заметьте, это XVIII век!

К слову, шведы, например, описывая выборгские события 1710-го года, говорят по-честному: победа была у того, чей флот придёт раньше, ибо и у русских, и у осажденных заканчивалось продовольствие. Выборгский гарнизон, понятно, был нами отрезан, но и части Апраксина тоже до прихода российского флота находились в очень щекотливом положении, поскольку сухопутная дорога на тот момент была перекрыта снежными завалами (кто ездил в Выборг по старому маршруту – помнит, наверное, о том, как дорога там петляет и в каких местах она расположена). Поэтому всё упование было на море.

Надо сказать, что, несмотря на тяготы, настроение в нашей армии было самое что ни на есть боевое, ибо основную шведскую армию мы год назад разбили под Полтавой, так что ж, этим уездным городком с парой каменных общаг не овладеем что ли?

Шведы же, напротив, бодростью духа не страдали, ибо командование гарнизоном прекрасно видело, что Стокгольм их фактически бросил на произвол судьбы, отписываясь на всё словами «помощи нет, но вы держитесь» и прочее в том же духе.

Добавляло отчаяния и то, что шведская эскадра адмирала Густава Ваттранга не имела возможности оказать осажденным помощи, поскольку, во-первых, осадка кораблей была не по фарватеру, а во-вторых, все подходы к крепости с моря были перекрыты русской артиллерией на берегу, и в-третьих, шведский ВМФ численно уступал российскому (19 кораблей)… Впрочем, это был именно тот Ваттранг, который в 1714-ом году, благодаря своей самонадеянности и отсутствию творческого мышления, с треском «продует» нам Гангут, угробив силы подчиненного ему контр-адмирала Нильса Эренщельда, из-за чего последний будет драться с нашими абордажниками до конца так, что, получив несколько ранений, упадет за борт….

Самое интересное, что основные корабельные силы русских, едва высадив единицы техники и личный состав, от крепости-то отошли обратно в Кронштадт (с царём на борту), и на позициях оставалась исключительно галерная флотилия! У страха глаза велики — Густав Ваттранг подтверждает!

Изначально Апраксин, обозревая Выборг и прикидывая, сколько «мешков для трупов» потребуется, направил предложение о сдаче, на что комендантом Шернстроле ему было отвечено, что, дескать, как же это: такую крепость — и вот просто так сдать?

«Ладно, — быть может, сказал Федор Матвеевич, — раз ты, чайник сине-жёлтый, не представляешь себе, КАК ЭТО — КРЕПОСТЬ СДАТЬ, придётся тебя уговаривать!»

Таким образом, с 1 июня 1710 года русские приступили к артиллерийскому обстрелу выборгской цитадели, по которой било свыше сотни орудий.

Бомбардировка Выборга
Пять дней непрерывной бомбардировки сделали свое дело, нанеся и городу, и крепости достаточно серьезные повреждения. Возможно, памятуя о том, что в 1704-ом году было в Нарве, полковник шведской королевской армии Магнус Шернстроле буквально за день до штурма русских (9 июня) вступил с «оставшимся на хозяйстве» Апраксиным в переговоры о сдаче. Предполагаю, факт нашей подготовки к генеральному штурму был виден даже невооруженным глазом, раз главшвед успел буквально в последние минуты.

Полковник Шернстроле хотел уйти по всем правилам воинской чести: со знамёнами, под гром барабанов и пение флейт, но примчавшийся обратно к месту событий русский царь решил: «НЕТ УЖ! НЕ ЗАСЛУЖИЛИ!» Тут же дело в чём? Понимаете, когда о подобном попросил гарнизон Нотебурга в 1702-ом году, то их условия были выполнены в полном объеме, ибо 400 шведов умело сдерживали 12 000 русских до тех пор, пока их не осталось всего 40 человек, и они не имели сил сражаться дальше. В этом случае оставшиеся в живых каролинеры прошли с развернутыми знаменами и личным оружием сквозь выстроенные ряды русской армии, отдававшей честь своим врагам. В случае же с Выборгом подобного героизма и близко не было.

Кроме того, до нашего самодержца дошли слухи, что шведы весьма плохо обращаются с русскими пленными, и потому, можно сказать, в наказание, взял сдавшихся в плен (свыше 3 000 человек). Отпущены были только раненные, а также женщины и дети, которых погрузили на корабли и отправили в Гельсинфоргс.


Медаль за взятие выборга
Что ж, в завершение хочется сказать, что падение Выборга предрешило взятие нами Кексгольма, и об этом я обязательно вам ещё расскажу, переделав свой старый пост в формат статьи.

Хандога Дмитрий
Tags: ВИО_Ингерманландский_полк, Ленобласть, Питер
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments