el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Categories:

Два рассказа поисковиков

Человек, защищавший свою Родину, оставивший на земле след и этот след достойный памяти.

Вещмешок

Лес,тишина,осень. Золотая? Этого мало, осень, она яркая. Осень - это не золото, это как будто открыл старую бабушкину шкатулку с драгоценностями и смотришь на сотни красок, тонов. Смотришь и не можешь взгляд отвести. Осень только в городе серая и мерзкая. Впрочем как и лето - душное, а зима хлипкая. Только на природе любое время года прекрасно. Только в диком своем первозданном виде: в лесах, полях, горах - любое время года прекрасно. Но самое яркое, бесспорно, осень.

Бродя по осеннему лесу, мы ищем войну, ее следы, съеденные войной жизни. Там, где война была позиционной, линия фронта задерживалась, - это просто. На долгие столетия земля осталась изрытой и вспаханной железом войны. А искать следы отступающих частей, выбирающихся из котлов окружения всегда сложнее.

Под ногами шуршат разноцветные листья, ветки кустов, цепляясь за одежду и обувь, как будто не пускают куда-то. Как будто лес, охраняя свой покой и свои тайны, задерживает тебя. Речки и ручьи, как вспухшие на натруженном теле вены, разлились от дождей. Вздувшиеся болота тянут ноги вниз, чавкают голодными псами, мешают идти, всасывают сапоги.


Оступаясь о прикрытые листьями коряги и поваленные деревья, спотыкаешься и валишься в мягкую пахнущую прелью землю. Километры блужданий и тишина, никаких следов. Отчаянный писк прибора, разворошенные листья, мох, дерн. Кружка, котелок, ложка, бутылочка от чего-то, помазок, бритва-солдатский вещмешок. За два часа все вокруг перекрыто, перекопано, руками передан весь дерн, как пылесосом, металлоискателем проползано все вокруг и тишина. Тишина такая же как была километры до и будет километры после.

Сидя в тишине на опавшей листве у поваленного дерева, вдыхая горький табачный дым, трясущимися от адреналина руками мусоля окурок, я вдруг услышал вдали уверенные короткие очереди немецкого пулемета, редкие нестройные залпы винтовок. Увидел черные, голые, обледеневшие ветви уснувших на зиму деревьев. Испуганная стрельбой одинокая птица, взлетев с ветки, осыпала вниз лёгкий, чистый, белый снег. Пулемет зло огрызнулся несколько раз, и наступила тишина. Птица, покружив над лесом, опять уселась на дерево, но не успев замёрзнуть, тревожно вспорхнула вновь.

Треск ломающихся кустов и чёрное пятно человеческого тела вывалилось из подлеска. Загнанно хрипя простуженным лёгкими, проваливаясь в снегу, озираясь в направлении недавней стрельбы, шел или плелся человек. Рыжие от огня, изодранные, в подпалинах грязные полы шинели мели снег и, как хвост огромной птицы, расстилались сзади, когда человек проваливался в снег глубоко. Разбитые, перевязанные красным немецким телефонным проводом носы солдатских ботинок мелькали под изгвазданными черной грязью обмотками. Сбившиеся на живот подсумки, расстегнутый ворот шинели из под которого выглядывал застиранный воротник гимнастерки с петлицами защитного цвета. Натянутая на глаза ушанка с зелёной звездой. Человек согнувшись нес на спине другого человека.

Споткнувшись об пень он упал. Повозился в снегу и сел привалившись к поваленному дереву.

Подтянул ближе свою ношу, освободил товарища от висевшего у него на спине вещмешка, скинув его у дерева. Привалил податливое тело к стволу поудобнее и затих, глядя в серое небо. Заросшее щетиной лицо с провалившимися глазами. Пар, вырываясь изо рта, растворяется в морозном воздухе. Ствол брошенной в снег винтовки, растопив было снег, тут же замерзая покрывает ее тонким слоем льда. Человек недавно стрелял. Отдышавшись несколько минут, встав на четвереньки, он склонился над вторым. Пар едва поднимался над лицом раненого, дыхание прерывистое и не глубокое, глаза на обтянутом землистого цвета кожей черепе были закрыты, со стороны казалось, что это сама смерть в солдатском обличие таращится на небо пустыми глазницами. Раненый застонал. Человек рванул на груди разодранную пулей шинель, сунул под нее руку и как обжегшийся резко выдернул ее из шинели. По черной, с въевшейся грязью, руке нереально яркими, алыми каплями стекала кровь. Красные капли падали в белый снег и, сворачиваясь шариками, прожигая своим теплом белые снежинки, исчезали в толстом слое снега.

Человек развязал тесемки вещмешка, порывшись в нем, вытащил несвежую нижнюю солдатскую рубаху и стал зубами рвать ее на куски. Любопытная птица, смешно склонив на бок голову, черными бусинками глаз наблюдала как двое людей смешно возились у присыпанного снегом поваленного дерева. Потратив последние силы на перевязку, тяжело дыша, человек сгреб рукой снег с дерева , откинувшись навзничь, стал жадно жевать, утоляя жажду.

Они лежали на снегу голова к голове, глядя в серое небо, сверху смешно наклонив голову на них смотрела лесная птица. Где-то совсем рядом был враг. Где-то гремели орудия и шли в атаку роты. Где-то выли, пикируя с небес, самолёты и рвали гусеницами землю танки. А здесь была тишина.

Вдалеке сухо стрельнула сломанная ветка. Человек вздрогнул, птица, опять осыпав с веток снег, испугано упорхнула. Взвалив свою ношу, подобрав винтовку, проваливаясь в снегу человек двинулся вглубь леса.
Клубы пара опять вырывались из натруженных лёгких, а сверху, у него на спине, стекленеющими глазами в серое небо смотрел Друг.

Лес погрузился в тишину, только цепочка следов, измятый у дерева снег и брошенный солдатский мешок нарушали идиллию зимней сказки.

О чем это все? К чему эти непрофессиональные описания? Эти фантазии, не подкрепленные ничем? Станет ли кто-то это читать и нужно ли оно кому-то кроме меня и моих друзей? Я не знаю. Я просто не могу не рассказать о тех тысячах следов, которые оставила война в нашей стране. Большинство этих следов обрываются, не ведут никуда. Как оборвались, уйдя в никуда, миллионы человеческих жизней.

А ведь если бы мы не потратили даром столько десятилетий, то большинство этих следов можно было бы прочесть. Прочесть и знать правду. А сейчас эти следы, пока ещё явно видные, где-то кровоточащие следы боли нашего народа, пока ещё не дают нам окончательно стать пустыми и бесчувственными. Так и этот брошенный, одинокий на десятки километров в диком лесу оставленный вещмешок с нехитрым солдатским скарбом сюда принес Человек. А каждый человек, защищавший свою Родину, оставивший на земле след и этот след достойный памяти.

--------------------------
мало нынче вокруг своих, многие под своих рядятся только
Свои
Любая экспедиция начинается как праздник. Радость встречи с товарищами не может испортить ни логистика, ни погода , ни предстоящие бытовые трудности обустройства лагеря и предполагаемой ночёвки на рюкзаках, если не успеешь поставиться засветло. Радость чистая, как настоящая чистая дружба. Потом будет работа, проводы уезжающих раньше срока окончания вахты. А начало-это праздник. Работа и быт отодвигают праздник со сцены и, если быть внимательным, то накапливающуюся усталость можно наблюдать и ощущать.

Никто здесь конечно не сознается, что устал и хочет домой, если надо и есть возможность все будут стоять до последнего, но усталость приходит. Это не только физическая усталость, это усталость моральная, усталость от тяжёлой работы, тяжёлого полевого быта и той войны. Да, от войны, следы или последствия которой ты видишь каждый день. Видишь и думаешь. Думаешь, думаешь, думаешь. Кто он этот солдат у болота? Каким он был? Кто ждал его и любил? Кого любил он? Что бы было если бы он остался жив? Почему ему выпало упасть навсегда и стать тенью? Тысячи вопросов вокруг этой войны. Ты устаешь, а они идут и идут.


Лагерь живых пустеет, а строй белых мешков у креста растет и каждое утро оставшиеся уже почти молча завтракают, берут лопаты, щупы и крюки и идут на войну. Идут со своими мыслями, почти уже забив на себя, на умывания и чистку, одежды, на горячую еду и быт, просто бредут, хлюпая грязными сапогами, по одному в разные стороны, а возвращаются вместе и молча ставят в строй ещё один, два, три белых мешка.

Солнце робкими лучами пробивается через тент палатки. Дождя нет и то хлеб. Солнце робкое и ты понимаешь оно рвется сквозь тучи. Месяц, уже почти месяц ты тут. Вылезти из спальника? Блин, там так мерзко и сыро. Ещё чуточку полежу. Вот кто-то колет дрова. Длинный, наверное, первый не выдержал. Здорово, сейчас будет костер и чай. Может покурить? Прям в спальнике, ведь так неохота вставать. Ладно, покурим. Каждый вечер ложась, думаешь: вот завтра высплюсь, встану пораньше, умоюсь, побреюсь и пойду в лес. Где там? Сейчас, сейчас выползу.
Рывок, ну как рывок, вялый скачок. Быстрее в куртку , в носки и сапоги и на улицу. А тут ….. ну если бы не месяц тут, то здорово.

Солнце пробившись через тучи играет в каплях росы и вчерашнего дождя, превращая их в бриллиантовую россыпь. Тонкое покрывало тумана плавает на поляне, как пух. Усыпанные мельчайшими капельками паутинки будто неземные украшения блестят в ветвях и в траве. Нафиг, все к костру. Кружку в зубы и в руки - греться. Есть ещё сорок минут до выхода. Дедушка вылез вторым выпихивает Босика своего "щенилу". Тот тоже упёрся, в палатке ему веселей. Леха пошел на склад за едой. Чё принесет? Да все равно, лишь бы кишку набить. Разговоры? Да так. Типа "Куда пойдем? - Туда же. Чё брать? Как всегда". Устали все, синдром подводной лодки. Говорить не охота.


А дальше километры блужданий и как награда "тук , тук , тук ", будто постучался кто-то снизу через щуп в ладонь. Нога, ботинок, человек. Потом на карачках в грязи рвешь ножом, ломаными не раз за мясяц ногтями со страшной траурной каемкой, корни. Возишься в жиже и торфе и когда уже вроде выдохся, сядешь на кочку, дымишь тухнущей мокрой сигаретой, а вторая дымит, шипит изо мха там где голова его лежит. Сидишь и вроде как с ним разговариваешь.

- Кто ты? Скажешь?
- А чё ты сидишь куришь. Копай, может и скажу.

И опять туда, где билось сердце, где глаза на мир смотрели. Вот кто-то подошёл и рядом в грязь плюхнулся. В четыре руки веселей. А все равно молча. Чё болтать? Мы с ним мысленно говорим. Он много что рассказать может. Он давно тут.


А вечером, как-то сам по себе сварился нехитрый ужин. Почти молча, без слов и указаний кому что делать. И несколько пар глаз уставились в костер. Рано спать. Не идёт сон. Или встанешь рано. Не встанешь, а проснешься и будешь пялиться в потолок палатки, тысячный раз гоня в голове свою и их судьбы.

- Дед, расскажи балладу за Мясной бор.
- Ну Вас, я спать с Босиком. Пошли Босян.
- Длинный , а ты про чё нить.
- Не, я дров лучше на утро нарублю, вы же ленивые , спите долго, а мне не спится.
- Ну и пошел ты.

Алеет, потрескивает костер. Тысячи звёзд на небе. Люди за что вы убиваете друг друга? Кто эти мужики и парни под крестом? Я кто в этом мире под этими звёздами ? Дед, Длинный,Савеля, Леха- кто они?
Как-то к нам , приехали из музея механики, а мы также уже пару недель в лесу отсидели. Без связи, без душей, туалетов , только палатки, костер и мешки у креста. Мужики через пару дней попросились на связь их вывезти к дороге проезжей. Леха за шофера с ними поехал. Вернулись все молчаливые и задумчивые, только Леха как всегда невозмутим. Спрашиваю:
- Че там случилось?
- Нормально все.
А младший из них потом рассказал. Дорвались они до связи сотовой, женам, детям, тещам, друзьям, всем названивают, потом возбужденные ввалились в машину. Веселые, довольные делятся новостями, а Леха невозмутимо за рулём сидит и в лес таращится, папиросу покуривая.

-Лех, а ты звонить будешь?
- Кому?
- Ну, своим...
Леха, заводя машину, разворачивая ее к лесу, невозмутимо:
- Мои все там.

И мотнул головой в сторону дибунов лесных, раньше страшной передовой бывшего.
Вот они все кто мне - СВОИ. Мужики эти. Да, есть ещё СВОИ близкие, любимые. И хочется чтоб много СВОИХ было, чтоб все больше тех, кто поймет без слов, с кем просто рядом посидеть за счастье. Тех, с кем ругаться-то стыдно. А спину подставить не страшно. Но мало нынче вокруг СВОИХ.

А многие из СВОИХ уже и ответить не могут.
Tags: рассказы из сети
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments