el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Categories:

Шведские военнопленные в России

В ходе Северной войны 1700-1721 года немало плененных солдат и офицеров шведской армии, в числе которых были и наемники нешведского происхождения, были направлены вглубь России.

Переходя к обзору использования труда шведских военнопленных в России, следует отметить, что материальное положение офицеров и приравненных к ним статских служителей существенно отличалось от положения рядового состава. Согласно общепринятому порядку их должно было содержать их собственное правительство. Ведал этим снабжением специально созданный в 1709 году в Москве по распоряжению Карла XII фельд-комиссариат. Однако, по большей части нерегулярное снабжение кормовыми деньгами офицерского состава, особенно расположенного в далеком сибирском крае заставляло шведских пленников полагаться больше на собственную энергичность и предприимчивость, умения и навыки, коммерческую хватку. Что же касается форм использования труда рядовых, нижних чинов и многочисленных групп гражданского населения завоеванных провинций, - они были разнообразны.

В более затруднительном положении оказались профессиональные военные, большую часть своей жизни участвовавшие в военных походах и по тем или иным причинам не вступившие на русскую военную службу.

В донесении к Именному указу Петра I «О приглашении Шведских пленных вступить в гражданскую службу при Коллегиях» от 9 августа 1717 года Яков Брюс особенно оговаривает условия этой службы. Обещая «довольное жалование», он подчеркивал: «им довлеет подтвердить о представлении оным сей службы, что она есть гражданская, а не военная, в которую некогда употреблены будут, но в Коллегиях вышереченных чинами и далее пожалованы и награждены будут Его Государевым жалованьем по состоянию и искусству своих дел, и по скончании войны, ежели кто и не похочет, отпущены будут в свое отечество». В то же время указом было запрещено назначение каролинеров (Каролинская пехота (или каролинеры) (швед. karoliner) — это отборный военный экспедиционный корпус, который служил шведским королям Карлу XI и Карлу XII примерно с 1660 по 1721 годы), принявших русскую присягу на службу в Московской и Сибирской губерниях. Отметим, что поступление на службу позволяло выйти из статуса военнопленных и, конечно, поправить свое материальное положение. Несмотря на это довольно выгодное предложение, желающих вступить на гражданскую службу России нашлось недостаточное количество, что вызвало к жизни повторное приглашение, выраженное в Именном указе от 18 декабря 1718 года данном поручику гвардии князю Хованскому : «ежели которые из них не похотят, - сказано в Указе, - то обещай им некоторую награду и притом обнадежь их Нашим именем, что они конечно ни в какую воинскую службу употреблены не будут, и как скоро с ними договоришься, то их и при них багаж и людей их привези сюда в Санкт-Петербург немедленно».

Яков Вилимович Брюс (1669-1735).

Надо отметить, что и в этом случае ожидания Петра на массовый отклик на его приглашение не оправдалось. Причины недоверия пленных к предложению русского правительства более подробно описаны в записках Ф.Х. Вебера: «Тем иностранцам, которые приглашены были на царскую службу в коллегиях, было предписано, чтобы они прямо и немедленно объявили, желают ли они обязаться пожизненно служить у царя. Многие из них не захотели принять это условие и просили об отпуске их, по окончании договорного срока, на который они поступили. Большинство, впрочем, напротив, будучи Шведскими вассалами и пленными, согласились на предложенное им условие, так как, по предстоящему заключению мира, одни из них могли подвергнуться строгой ответственности по возвращении в отечество, а другие не предвидели в нем для себя никакого лучшего положения».

Без преувеличения надо сказать, что многие из умений и навыков шведских военнопленных, превращенных ими в статьи дохода, были необычны и новы для России. Как писал Ф. Х. Вебер, описывая промыслы военнопленных: «Некоторые из них промышляют деланием игорных карт (которых несколько колод князь Гагарин привез Его Величеству); другие вытачивают табакерки и иные вещи из каких-то неизвестных громадных костей, которые они находят там в земле и выкапывают». Что касается упомянутого производства игорных карт, в 1713 году ротмистром Ф.Б. фон Куновым, лейтенантом К. Лейоншёльдом и фенриком (фенрик, фендрик, фендрих, фенрих; от нем. Fähnrich знаменщик) — чин или воинское звание в вооружённых силах некоторых государств) К.М. Сильверельмом был получен даже казенный подряд на их изготовление, по которому в 1714 и 1715 годах им были выплачены значительные суммы в 400 и 450 рублей соответственно.

Пленные шведы на строительстве Петербурга

Размер этого вознаграждения более ясен из свидетельства Ф.Х. Вебера, согласно которому пленник мог пользоваться благами относительно безбедного существования на сумму от 12 до 20 рублей в год. В другом месте тем же автором упомянут «Один известный лейтенант, Бременский уроженец, потерявший здоровье в морозную зиму под Полтавой и не знавший никакого ремесла, завел в Тобольске кукольную комедию, на которую стекается множество горожан, не видавших никогда ничего подобного».

Важной статьей дохода старших офицеров служило изготовление предметов роскоши и ювелирных изделий. Европейский опыт шведских мастеров-кустарей оказался весьма востребован в русской провинции. Яган Жеман и Иван Лирнт промышляли изготовлением серебряной посуды. Ротмистр Георг Маллиен, оставивший интересные воспоминания также занимался ювелирным делом и живописью. Ювелиры из шведских пленных Горн и Бар оказались настолько успешны, что могли по воскресеньям кормить 12 своих товарищей. Ювелирные изделия и другие предметы роскоши, изготовленные Иваном Шкруфом (Скрутом) в Тобольске приобретались русской казной. Небольшой ювелирный цех, изготавливавший серебряные и золотые ювелирные изделия некоторое время существовал и в Санкт-Петербурге. А Шахматы, вырезанные из дерева поручиком Эриком Улспаром были преподнесены в дар Петру I губернатором Сибири Матвеем Гагариным.

Местные русские подмастерья за определенную плату активно перенимали опыт иностранных мастеров и участвовали в организованных шведами предприятиях, занимаясь выделкой серебра и кости мамонта, шлифовкой драгоценных камней, производством шёлковых обоев. Так, Корнет Бартольд Эннес в Тобольске вместе с артелью, составленной из шведских военнопленных и русских подмастерьев изготавливал обои, украшенные золотыми и серебряными цветами. Среди таких торгово-промышленных артелей существовала артель Христофора Левенгфельта, занимавшуюся поставками леса для строительства, табачную артель капитана Муля, артель поручика Ренольда Рапорта, занимавшуюся изготовлением кирпичей. Капитан Свенсон с подмастерьями занимался изготовлением фитилей, которые приобретались казной. Несмотря на государственную монополию на изготовление горячительных напитков, самогонно и пивоварение также было важной статьей дохода шведских военнопленных. Премьер-фенрик Л. Риддерноф торговал в Казани плодами из возделываемого им сада, впоследствии перейдя на производство вина и табака.

1717 г. августа 29. Проезжий лист, данный сибирским губернатором кн. М. П. Гагариным шведскому пленнику поручику Юрию Тиролю, отпущенному из Тобольска для доставки в Якутск меда, церковного вина, воска, сахара, "масла деревянного" и сукна. Подпись-автограф М. П. Гагарина. Печать Сибирского царства.

Отмечая успешность частных предприятий некоторых пленников, Ф.Х. Вебер писал: «Один известный Шведский обер-лейтенант, также сосланный по некоторым причинам за Сибирь даже, к остякам (за р.Иртыш), теперь живет там очень хорошо. Он приобрел такую любовь туземцев, что они снабжают его всем, что только ему нужно и во всех делах земли своей спрашивают его совета. Лейтенант этот говорил Блюгеру, что он охотно закончил бы там и жизнь свою, если б только семейству его дозволено было приехать к нему».

Конечно, далеко не у всех дела складывались так гладко. Частным предпринимательством могло прокормиться, по мнению Вебера, разве 1/10 часть пленников из старших офицеров. Прочим был уготован куда худший удел. Как верно отмечал Ф. Берхгольц (Фридрих Вильгельм Берхгольц ,1699 ‒ 1765, голштинский дворянин, в течение многих лет в детстве и юности живший в Российской империи, где его отец Вильгельм был генералом на императорской службе, и известный благодаря подробному дневнику о пребывании в России, который он вёл в 1721—1725 годах, прим.ТС) в январе 1722 года: «Пленные шведские офицеры во время своего тяжелого плена, должны были привыкать ко всему, чтобы добывать себе хлеб, и те из них еще счастливы, которым удалось пристроиться подобным образом и которые не пострадали как очень многие; так например один офицер, при начале войны выступивший в поход прапорщиком, скоро был взят в плен, и много лет снискивал в Сибири себе пропитание тем, что за ничтожную плату нанимался колоть дрова, косить и пахать; между тем молодость его прошла, и он до сих пор, несмотря на заключение мира, принужден здесь собирать милостыню».
Тобольск, 18 век

Многие шведы старшего офицерского состава во время своего продолжительного плена активно занимались науками и искусствами.

Взятый в плен под Полтавой, и прибывший в 1711 году в Тобольск, Курт Фридрих фон Врех (Curd Friedrich v. Wreech) образовал здесь школу, в которой обучались взрослые и дети, русские наравне с иностранцами. Преподавание в ней носило религиозно-нравственный характер. Непосредственно перед ее закрытием штат воспитателей, целиком состоявший из пленных шведов, воспитанников и воспитанниц доходил до 140 человек. Деятельность Вреха вызывала одобрение Петра. По заключении мира Врех отправился через Москву и Петербург в Стокгольм.

В 1719-1724 годах пленные шведы Табберт и Страленберг в составе экспедиции Даниила Готлиба Мессершмидта (1685-1735) исследовали природные богатства Сибири.
________________
Вот один из курьезных примеров:

Пленного шведа за оскорбление «величия» гоняли из Сибири в Петербург и обратно. Спасло его то, что «не очень был пьян»
история из времен Петра I, в которой пленный шведский капитан почти что ни за что (по нашим меркам) прогулялся из Сибири в Петербург в кандалах, а потом вернулся обратно.
История эта, называющаяся «О дерзновении капитана Яганта Старшинта», опубликована в «Русском архиве» №4 за 1916 год.

1718 год. На дворе у нас – Великая Северная война. В Сибири – полно пленных шведов, захваченных, например, под Полтавой. Как содержатся эти пленные шведы? Ну, по-разному. В Томске, например, считается нормальным, когда местный комендант, военные и гражданские чиновники и пленные шведские офицеры вместе обедают.

Во время одного из таких обедов дело доходит до того, что шведский капитан Ягант Старшинт, если верить доносу, палкой «избивает царя Петра Алексеевича». Не фигурально, конечно, а так сказать, опосредованно. Через портрет. То есть разошедшийся швед за каким-то чертом избил портрет царя.
30 ноября 1718 года сибирский губернатор князь Матвей Гагарин прислал в Сенат письмо о «дерзновении пленного капитана» с вопросом, как быть? Прошло всего полгода с пьяной истории.

Сенат через пару недель принял гениальное решение – капитана доставить из Сибири в Петербург с допросными листами всех свидетелей истории. Указ поехал в Сибирь к губернатору, там Старшинта упаковали в кандалы и отправили в город на Неве. Всего лишь через год, в декабре 1719 года Яган Старшинт и допросные листы привезли в Петербург.
Надо отдать должное столичным чиновникам, они на самом деле разобрались с тем, что случилось, найдя несоответствия в допросных листах, ложь в отношении пленного капитана. И Сенат, можно сказать, встал на сторону пленного.

Потому что оказалось, что капитана подначивал приказной дьяк Яков Чернцов. Дьяк принял на обеде лишнего и начал доматываться до пленных шведов, знают ли они, кто изображен на парадной картине, изображающей Полтавское сражение? Капитан Старшинт не выдержал и ответил, что картина неправильная, потому что на ней Петр изображен в «чириках на чулках» (разновидность туфель), а на самом деле он был обут в сапоги. И на свою голову захотел показать это место на картине. Так как картина висела высоко, Старшинт показал своей тростью.

Но вся проблема была в том, что Старшинт был тоже слегка нетрезв. И поэтому не просто показал неправильное место на картине, а нечаянно ударил по ней. И попал по изображению Петра …

это мы сейчас улыбнемся. но тогда этом было явное «оскорбление величия». Поэтому шведскому капитану пришлось несладко.
Хорошо, что все дошло до Сената, который рассмотрев все это, вынес вердикт, что Ягант Старшинт «заслуживал острастки за свою неосторожность, но едва ли наказания».
Помогло еще и то, что Старшинт на допросах в Сенате честно признался: «что не очень и был пьян». То, что «пьян был не очень» оценили положительно. Честный человек и пьет в меру.

В мае 1720 года двухлетняя эпопея закончилась. О Старшинте доложили Петру, потому что все-таки факт удара по царской персоне, хоть и на картине был. Решение приняли прекрасное. За избиение картины – простить, «хоть и заслуживал за свое дерзновение строгого наказания». А раз ничего не было, то и вернуть капитана в исходное состояние. То есть, в Сибирь. И ведь отправили.

Вот такая прекрасная история. Русские воевали со шведами. И это не мешало офицерам побеждающей стороны бухать вместе со своими пленными. И приглашать их отмечать вместе праздники.
------------
Комент - От себя добавлю - автор излишне благодушен... Можно вспомнить сражение при Фрауштадте в 1706 году, когда шведский генерал велел истребить всех пленных русских, не тронув при этом саксонцев, поляков и французов...
Tags: ВИО_Ингерманландский_полк, Россия, реконструкторы
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments