el_tolstyh (el_tolstyh) wrote,
el_tolstyh
el_tolstyh

Category:

Рассказ из 70-х...

Черта между ними

Они были женаты несколько лет. Короткий и бурный юношеский роман, свадьба, которая легла на плечи ее матери. Спокойный и стабильный брак, так казалось всем и ей. До того самого лета.

Они поехали к его бабушке без предупреждения, решили сделать сюрприз. Эту самую бабушку своего мужа Никиты – Зинаиду Николаевну, она не видела никогда. Белый «Опель», привезенный мужем из рейса, легко глотал километры пыльных дорог.

Фото из личного архива.
Наконец приехали в А -нск, чуть поколесили по улицам, остановились у калитки. Высокая, худая и длинноносая старуха встретила их. Не улыбалась, не протянула руки ни ей, ни мужу, поздоровалась и провела в дом. Нормальный дом, ухоженный, чуть пыльные, тюлевые занавески на окнах. Вера достала подарки. Потом баба Зина, провела Веру по участку, показала пруд с карпами, добротный сарай и птичник. Участок был в идеальном порядке, птицы - куры, утки, индюки – сытые и ухоженные. Вера удивилась, как немолодая уже женщина, справляется с таким хозяйством.

Сели за стол. Всё было вкусным, и жареный карп с картошкой, и салат из домашних помидоров с чесноком, и малосольные огурчики. Баба Зина откровенно любовалась внуком.

- Бабунь , глянь что я тебе привез, - сказал Верин муж, Никита, и достал фотографии, - вот тут старое твое фото с дедом, я отреставрировал, а вот фото сообщения о том, что он пропал без вести.

- Спасибо, сынок,- ответила Зинаида Николаевна , вся напряглась и губы ее сжались в струнку.

- Дай посмотреть, - попросила Вера и взяла в руки фотографии. На одной - улыбающийся мужчина, с кудрявым чубом, обнимал молодую, высокую, длинноносую девушку, положив правую руку на ее плечо. Отреставрированное фото было таким четким, что на внешней стороне ладони мужчины легко читалась татуировка: «Зина». На второй фотографии – сообщение, в котором говорилось , что Опанас Вас…ч Го… ко пропал без вести 26.02.1942 в Алексеевском районе, Харьковской области у села Кисели. Вера все пересняла на свою старенькую «Смену», для семейного архива.

- Это как мы расписались, фото сделали, - сказала баба Зина и еще плотнее сжала губы.

Никита с бабой Зиной пили самогон, а Вера в свой стакан наливала компот.

Баба Зина опьянела, раскраснелась и заулыбалась. Заговорила о молодости.

- Тяжело было, с двумя детьми, под немцами? - спросила Вера.

- Ни. Я в них свиней пасла, в немчиков. Свинину кожен день елы, и я и диты. Гарны были немчики, щедри. То колечко подарють, то ще чего. Жидовню постреляють и подаруночек подарють. Жидовни много було. Я им потихеньку все двори с жидовней показала. Немчики мне с кажного двору награженя давали.

У Веры задрожали руки.

- Хочешь жить, умей вертеться, - засмеялся Никита, - мало их постреляли, жидов , они снова повылазили.

Никита был совершенно пьян и Вера промолчала, потом, сославшись на усталость, отправилась спать на веранду. Увидела открытую входную дверь и закрыла на защелку.

Никита лег в зале, на старый диван. Баба Зина ушла в спальню.

Сна не было. Вера сидела на табуретке, в темноте, в углу веранды. Перед глазами стояло пьяное, улыбающееся лицо Никиты и масляный взгляд бабы Зины, когда та вспоминала о фашистских подарках. В открытое окно кто- то полез. Вера замерла, онемела. Сутулый старик прошел по скрипящему полу, не заметив Веру, открыл дверь в залу, зашел туда. На руку старика упал свет. «Зина», - прочитала Вера на внешней стороне правой ладони. Потом, из спальни послышался громкий шепот.

- Хто в тебя?

- Внук с жинкой.

- Надолго?

- Ни, Опанас, денек, другой и уедуть. Они напившись, спать будуть.

Было слышно какую-то возню, потом затихло. Когда расцвело, Вера подняла Никиту.

- Мы уезжаем, немедленно. Я в этом доме ни есть, ни спать не буду.

- С чего это вдруг? – спросил Никита.

- А ты не понимаешь? Они же предатели. И дед твой и бабка.

- Не городи ерунды, свиней она пасла. Делов то. Нелегко ведь, с двумя детьми.

- А он не пропал и не погиб, сбежал он с фронта. Дезертир. Это сколько лет он прячется? Уже 43 года, 24 ему было в 1942 году. Всю жизнь скрывается. К бабке твоей в окно лазит. Зайди к ней в спальню, оба там.

- О, дед жив, так это хорошо. Надо с ним выпить за здоровье.

- Чего хорошего? Поехали.

- Не поеду я никуда. Не нравится – вали. Скажешь тоже, предатели. Да может при немцах то лучше бы жили. Патриотка нашлась.

У Веры потемнело в глазах, она схватила свой рюкзак, сгребла выложенные на стуле вещи – зубную пасту, щетку, белье. Достала старенькую «Смену», открыла дверь спальни и сделала фото. Старика и старухи. Те так растерялись, что стояли словно каменные. Он положил ей руку на плечо, на этой руке, на внешней стороне ладони, четко читалась татуировка: «Зина».

Потом Вера пошла к выходу. Никита ударил ее ногой в спину.

- Что, сдавать пойдешь, дура, тварь? Не смей, они мои родные.

Вера устояла, только от боли сильнее заколотилось сердце. Сама не помнила, как оказалась на грунтовой дороге. Мимо шел автобус-развозка. Она подняла руку…

Ленинград встретил ее дождем. От вокзала, четыре остановки Вера шла пешком. Она все пыталась сосчитать, сколько человек из ее семьи погибло на Великой Отечественной Войне, сколько умерло в блокадном Ленинграде, сколько пали на Финской и на Советско-Японской . Сбивалась после 50 и считала снова, и снова, и снова.

Бабушка была дома.

- Бабуля, я развожусь. Всё. Между нами прошла черта, которая разделила нас навсегда.

- Успокойся деточка. Что случилось?

- Я тебе расскажу, бабуля. Только проявлю пленку. У меня даже запись есть, на "Электронику" . Я историю семьи написать хотела…

В ванной комнате Вера проявляла фотографии.

Потом положила перед бабушкой три фото. Молодого мужчины и девушки, старика и старухи , сообщения о пропавшем без вести, включила запись. Чуть скрипучий голос был четким: «Я в них свиней пасла, в немчиков. Свинину кожен день елы, и я и диты. Гарны были немчики, щедри. То колечко подарють, то ще чего. Жидовню постреляють и подаруночек подарють. Жидовни много було. Я им потихеньку все двори с жидовней показала. Немчики мне с кажного двору награженя давали».

Бабушка, взяв лупу, смотрела фотографии и плакала.

На суде, во время развода, судья спросила, когда и где между Верой и Никитой пролегла черта, разделившая их семью. Вера ответила: «26 февраля 1942 года, у села Кисели»…

Tags: ЛНР, рассказы из сети
Subscribe
promo el_tolstyh march 19, 2018 21:34 1
Buy for 300 tokens
Военно-Историческое общество "Ингерманландский полк" Битва при Гангуте и Ингерманландский полк КАК СОЗДАВАЛСЯ И ПОЧЕМУ НЕ БЫЛ ОТКРЫТ МУЗЕЙ «ГАНГУТСКИЙ МЕМОРИАЛ». Часть 3 Мемориальная Пантелеймоновская церковь. Пантелеймоновская улица (улица Пестеля), дом № 2а. Фото 2010-х годов. ГАНГУТСКИЙ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment